Козявка. Часть 2

 – Что естественно, то не безобразно.

– Не всегда, – дядя Базилио поднял брови вверх. – Ты вот ведёшь себя естественно, но очень уж безобразно, – и засмеялся своим низким басом.

Козявка вдруг подбежала к нему с другой стороны стола, оперлась локотками на стол и стала смотреть на Базилио большими, чистыми глазами. Базилио, наконец, перестал смеяться и спросил:

– Что ты на меня уставилась?

– Да вот, смотрю, ты делаешь успехи в юморе. А ещё… – она вдруг засмущалась, замолчала, и отвела взгляд, – а ещё я впервые слышу, что б ты так легко и открыто смеялся.

Дядя Базилио стал снова серьёзным и тоже немного засмущался, но потом довольно усмехнулся.

Дедуле стало неловко, он немного помолчал и перевёл тему:

– Итак, вернёмся к нашим баранам.

– Опять бараны, – закатила глаза девочка. – Дедуль, у тебя какой-то пунктик насчёт баранов. Хочешь об этом поговорить?

– Нет, не хочу. Предлагаю всё-таки попробовать опытным путём. Кошка существо неглупое, или, по-вашему, сударыня, говоря, не дура, так что мы можем предложить ей выбор в виде рыбы на блюдечке.

– Всё-таки, что-то у тебя с логикой.. Надо врачам показать. Ладно, согласная я. Только, чтобы она не переела, как мы предположили в нашей докторской диссертации № «не помню», мы дадим ей немного рыбы и будем давать маленькими порциями.

Дедуля вдруг вскочил и стал пожимать руки Базилио и Козявке:

– Спасибо, коллеги, спасибо, я рад, что мы пришли к разумному решению.

– Дед, – вдруг обратилась к нему Козявка, – а кем ты был в той жизни?

– Хммм. Не помню. А почему ты спрашиваешь?

– У тебя явно была какая-то профессия, связанная с наукой, бизнесом и баранами.

– Интересная мысль.

– Я поняла. Ты клонировал овечек на продажу.

– Тьфу ты, – дядя Базилио опять прикрыл рот Козявки рукой и вывел её из избушки. – До свидания, дедуль.

Дед тоже попрощался и помахал им на прощание рукой, выйдя на крыльцо. Когда они ушли, он всё так и стоял на крыльце, смотрел вслед и улыбался.

3

Когда перед кошкой поставили блюдце с двумя скользкими рыбинами, кошка не долго думая, начала чавкать. Да не просто чавкать, от удовольствия она начала как бы примурлыкивать или помяргивать.