Естественное положение вещей. стихотворения

При всём при том,

пляж выглядел, как облако на небе —

вполне реально – только под замком.

Я выходил гулять на кромку льда —

был в двух шагах от смерти под водою,

но, видимо, ещё сама вода

не думала расправиться со мною, —

и я гулял неведомо куда.

Мне, видимо, не слишком повезло

жить в этом месте, но вот так случилось —

остаться навсегда здесь, всем назло,

чего бы там потом ни получилось

с переселеньем… как бы повезло,

или на память, как бы… Лёд торчит

из всех проплешин, тень не замечая —

с той стороны со мною говорит

о чём-то личном, но о чём – не знаю —

от этого душа моя болит…

и стонет тихо, говоря мне «уходи,

ты здесь чужой, по крайней мере – лишний —

не до тебя сейчас, а впереди

увидимся ещё, и будет слышно,

как мы заплачем друг у друга на груди».

И между этих милых пересказ

я проживал своё больное детство,

блуждая между льдин. Холодный пляж

уже не так пугал своим соседством

и тем, что он – всего лишь антураж

для продолжения… Мать кличет на пирог,

я к ней, естественно, несусь, насколько можно,

но лишь ступив на собственный порог —

я понимаю, что не всё возможно

тому, кто здесь свой коротает срок, —

я оказался выпертым за дверь —

там новые носки на новоселье —

на два чача не ждут меня теперь.

А дальше только горькое похмелье

и бывший сын, отправленный за дверь.

Я так и жил – меж пляжем и тюрьмой.

Мать говорила, что кому-то нужно

чего-то там давать – а я с сумой

ходил под окнами. И в окна очень дружно

кричали мне: «Сынок, иди домой».

Но я ходил, поскольку от отца —

ни письмеца, ни весточки, ни слуха.

Я пропадал всё чаще у крыльца

начальника тюрьмы. Кругом разруха

всё скрашивала удаль молодца.

Мои следы растаяли к весне.

Я потерял перчатку между брёвен.

Пускал кораблики по скисшейся воде.

С другими ссыльными я становился вровень,

переживая только о едьбе,

ну, то есть, о еде.

амнистия отцу – ну, то есть – чудо.

Не удалось за козырьком пропасть,

откуда лишь в тумане, но покуда

не трогала его руками мать,

но я был рядом, думая о нём.

Он так спешил домой, на самом деле,

лишь мать забыла вещи, что при нём

забрали дома, т. е. что успели —

забрать, а остальное всё – быльём,

т. е.