Естественное положение вещей. стихотворения

Слишком много хозяин предметов пытался спасти

и суму и судьбу, защищаясь от жизни отважно.

Я тебя не узнаю, когда вдруг в назначенный срок,

мы увидимся снова – со зрением, видимо, что-то.

Вариант неудачный, быть может, но и не жесток —

какая с меня теперь вежливость – просто работа

за пустяшную мелочь и кружку холодной воды

всё для тех же таблеток – мне, видимо, так и придётся

воевать со здоровьем, пока не растают следы

у какой-нибудь речки, иль способ получше найдётся.

Я, конечно, не помню уже, сколько лет или дней,

мы с тобой пережили, но, кажется мне, что недолго

это всё продолжалось – от этого, может, больней

написание писем – из чувства, естественно, долга

и какой-то там памяти, если ещё повезёт,

и припомнятся мелочи, те, что в зашитом кармане

затерялись когда-то, и кто-нибудь точно найдёт,

как соринку, на дне, утонувшую в мутном стакане

среди слёз и любви.

просто вторник, девятое, но не могу оторваться

от тоскливого вида в окне, где от тополя пень,

как соринка в глазу, но никак не могу с ним расстаться.

    апрель 9. 2013 год

«Когда опять уходит понедельник…»

Когда опять уходит понедельник

ко вторнику проситься на постой —

я вспоминаю дни, что пролетели

вдали от дома, в комнате пустой,

где кроме книг и старческой кровати,

что выбилась из сил уже давно,

нет ничего, и ждёшь её объятий,

как приговора на ночь – всё равно,

каким он будет – не сойти с ума —

уже удача в запертой квартире,

когда от понедельника сама

ко вторнику уходит ночь, а в мире

творится чёрте что.

смотреть в окно и видеть, как разрушен

строителями двор, где ты взрослел.

Где экскаватором выкапывают душу…

Теперь гараж, а около него

какой-то магазин отныне будет —

и не волнует больше никого,

что здесь когда-то тоже жили люди.

    апрель 10. 2013 год

«Мы повстречались там, где сон и явь…»

Мы повстречались там, где сон и явь

пересеклись, не комкая друг друга,

установив тем самым с жизнью связь,

переместив расположенье круга

из центра комнаты на кухню, до плиты,

чтобы теплей и как-то продуктивней,

отмерив каждому количество еды,

налив по рюмкам, чтобы непротивной

казалась жизнь в перечисленьи лет,

здесь, где тепло, светло и беззаботно,

где на стене писателя портрет

глядит с ухмылкой, как бы неохотно —

на данный мир.