Естественное положение вещей. стихотворения

И теперь, когда жизнь округлила следы и черты

до семейного снимка в стекле, запотевшем от срока —

я пишу тебе письма, чтоб знать, что уверена ты

в неслучайности встреч… хоть порою судьба и жестока.

    апрель 6. 2013 год

«От расправленных крыльев над городом в дни перелёта…»

От расправленных крыльев над городом в дни перелёта

поднимается пыль из оттаявших листьев и пыли

от помятой бумаги, из книг, уже без переплёта,

и которые вывезти после уборки забыли.

Из каких-то веще й, что по осени были изжиты

из обыденной жизни, из той, что хранится годами,

как какая-то важность.

среди прочего хлама под пылью, с другими вещами,

что ещё недожили свой век и пока – не на свалку,

где пластинки из прошлого слушают на радиоле

под неровные вздохи любителей, что с полустанка

пробираются к даче, к запасам в холодном подполье.

И картошка под музыку жарится с мясом на сале,

как последняя радость, дожившая до потепленья,

до вернувшихся птиц, что кружат, как в последнем угаре,

под восторженный крик поднимаясь всё выше – в волненьи.

Ветер гонит листву вслед с дороги растрёпанным крыльям

и кромешную пыль посылает им тоже вдогонку.

Молодой, долетевший птенец, расквитавшийся с пылью,

пробивается дальше сквозь облако, как сквозь заслонку.

    апрель 6. 2013 год

«Я вдруг услышал пение синички…»

Я вдруг услышал пение синички

на ветке, за окном – так верещала,

что до подушек выгорела спичка,

когда прикуривал… Ничто не предвещало

такой финал.

и тоже ничего не обещала.

Мне повезло, наверное – мне спела…

и с кем-то будет начинать сначала.

    апрель 8. 2013 год

«Я уже позабыл, как ты выглядишь – видимо, срок…»

Я уже позабыл, как ты выглядишь – видимо, срок.

Да и время пришло забывать и искать по карманам

то очки, то билет, то какую-то мелочь на сок,

чтобы выпить таблетки от боли, как это ни странно —

продолжает болеть и сжимает, как будто в тиски,

с перерывами сердце – врачи говорят на погоду —

я же думаю – это от той неизбывной тоски,

что виднее, когда погружаешься вечером в воду,

чтобы плыть – в никуда, мёртвым камнем спускаясь на дно,

на берегу оставляя ботинки и брюки,

как какую-то малость, с которой теперь всё равно

ничего не случится – найдутся хозяин и руки,

чтоб подклеить подошву и пятна с кармана свести —

от вина или кофе – не помню, да это неважно.