Восемнадцатый пассажир. Сборник рассказов

Подъезжая к Черному пруду с намереньем привести себя в порядок после ночной скачки, гасконец заметил чью-то фигуру, которая, презрев утренний холод, плескалась на мелководье.

«Бог мой, Атос!» – узнал друга Д’Артаньян. Что-то, однако, заставило его остановиться и слезть с лошади.

Солнце, наконец, распустившимся бутоном засверкало над лесом, и в это время под звуки труб и барабанов из-за зеленого полога выехал Людовик. Пышная свита сопровождала его. Какой-то всадник с фальшивым бриллиантовым кольцом поверх черной перчатки вез на своем плече золоченую удочку.

Король Франции подъехал к пруду, трубы и барабаны смолкли.

– Голубчик, вы мне всю рыбу распугали, – попенял Людовик посиневшему Атосу.

– Я… Вы… в-ваше в-велии-чест-вва, – пытался оправдаться Атос.

– В Бастилию, – подавляя зевок, произнес король: сегодня он был явно не в духе.

Королевский поезд развернулся и величественно поплыл назад к столице, увозя с собой бедного Атоса.

Д«Артаньян, который все видел и слышал, вскочил на свою кобылу дерзкой масти.

– Иди жрать! Остыло уже, – над креслом зависла темная туча, готовая в любую секунду разразиться громом и молниями. Прорабу вдруг захотелось вскочить и вытянуть руки по швам. Но он поборол это дикое желание, пробурчал: «Да-да, иду», – печально выпустил пар из легких и побрел на кухню…

Когда маслянистые лучи солнца достигли антресолей трактирчика «Колокол и бутылка», они охотно преломились о бокалы с превосходным анжуйским, которое Арамис распивал в компании с таинственным францисканским монахом.

– Прованс и Летаргиния, – сказал монах, выбрасывая кости.

– Мои! – от радости Арамис поцеловал дулю на послании госпожи Де Шеврез…

В то время как королевский кортеж с неспешной монаршей скоростью возвращался с неудавшейся рыбалки, в Лувре, в маленькой комнатке, перед Анной Австрийской стоял на коленях блестящий герцог Бэкингем.

– Ай лав ю, Энн! – рычал герцог и все силился не то поцеловать руку королевы, не то покусать для пробы колечко желтого металла на ее мизинце.

– Ага, а подвески не отдаете! – капризничала Анна и прятала руки за спину.

– И не отдам! Сами же подарили! – страстно прошипел Бэкингем.

Королева изящно сползла в обморок.