Восемнадцатый пассажир. Сборник рассказов

Д«Артаньян, все еще хлопая Атоса по плечу, поборол вероломную дрожь и, пытаясь придать твердость голосу, воскликнул:

– Черт возьми, Портос!..

Но с Портосом творилось что-то неладное: он не отрываясь смотрел на лилию и при этом как бы наливался изнутри чем-то эдаким – и вдруг с ревом: «Е-есть в графском парке Черный пруд!» – убежал в чащу.

– Это она! Это Миледи! – Атос заплакал и стал сморкаться в платочек с вышитым на нем вензелем «К.Б.».

– Я убью ее! – вскричал Д’Артаньян и молнией унесся на край леса, где были оставлены лошади.

Атос всхлипнул в последний раз и побрел в сторону деревни.

…Как-то быстро, незаметно стемнело, как, впрочем, всегда темнеет в этих местах в эту пору года…

В трактире «Колокол и бутылка» было темно и тихо. Атос подергал дверь – заперто. Мушкетер горестно вздохнул, отошел на несколько шагов, в последней надежде оглянулся – и тут заметил слабый свет в одном из окон второго этажа.

– Какое счастье! Арамис! – воскликнул Атос, добравшись до цели. И ввалился в комнату.

Арамис, склонившийся над столом, даже не обернулся.

– Вы только взгляните, друг мой! – Атос сделал стыдливый полуоборот, намереваясь представить свой печальный зад взору Арамиса.

– Подите к черту, друг мой, – с легкими нотками раздражения ответил Арамис и охватил свои виски ладонями. Лист бумаги, лежавший перед ним, являлся не чем иным как последним письмом от герцогини Де Шеврез.

«Странно!» – вот уже в который раз подумал Арамис.

Атос опять вздохнул: «Пойду и утоплюсь в Черном пруду», – и вылез в чернеющий проем окна, чем-то порезав при этом лилию…

А в это время Д’Артаньян и Портос в задумчивости возвращались по освещенной луной дороге. На полпути они вспомнили, что сами же утопили Миледи еще в прошлом году…

Прораб Килограммов с трудом оторвался от чтения, захлопнул книгу и выключил лампу.

Прораб Килограммов промчался на стремительной карусели производственного утра; унимая одышку, взобрался на сонную горку полдня и, благополучно съехав с нее в умиротворяющую мягкость домашних тапочек, принялся за чтение.

…Лиловое утро вяло поднялось с востока. Портос уехал в Париж завтракать и отсыпаться. Щепетильный Д’Артаньн не мог позволить себе появиться в столице в запыленных ботфортах.