Чего ты боишься?

Вопреки законам жанра, дом они покинули без приключений. Вскочили в первый попавшийся автобус, забились на заднее сиденье.

– Расскажи, что с нами случилось, – попросила она робко.

Он задумался, на мгновение нахмурился.

– Это будет непросто, я знаю далеко не все. Все началось с того, что твоя мама сломала ногу.

– Моя мама?!..

Почему-то она ожидала услышать нечто совсем иное. Может, историю об ограблении банка или о промышленном шпионаже. Как мама может быть замешана в какой-то явно противозаконной афере? Она – божий одуванчик, беззащитная, маленькая, робкая.

И… Маша почти ничего про нее не помнила. В памяти всплывали лишь какие-то разрозненные фрагменты из детства.

Она повернулась к нему изумленная, уверенная, что ослышалась. Чистая кожа… тень от ресниц на скуле… взъерошенные волосы… ухо… опасное по мнению врачей украшение – туннель. Его отверстие внезапно потянуло Машу к себе, закружило, заставило потерять связь с реальностью.

– —

… – Вам в рентген-кабинет, на третий этаж.

– А как туда…

– По лестнице, лифт со вчерашнего дня не работает.

– Но у мамы подозревают перелом, она не может идти сама! Где у вас кресла-каталки?

Отделенная от Маши крошечным мутным окошечком тетка подняла от бумаг покрасневшие от усталости, подслеповатые, профессионально-жесткие глаза. Посмотрела из-под очков, как на клиническую идиотку.

– Девушка, кресла все заняты. И на лестнице от них мало проку.

– А может кто-нибудь помочь? За деньги?

Тетка равнодушно пожала плечами:

– Не знаю.

Все как-то справляются.

– Девушка, не задерживайте очередь, – раздраженно поторопил сзади дышащий на ладан дедок.

Мама, жалкая, по-старушечьи сгорбленная, сидела на лавочке, там, куда ее вынес из кабинета хирурга медбрат. Сидела, поджимая больную ногу и, кажется, плохо понимала, что происходит. Вероятно, ей было очень больно.

– Да что у вас за больница такая! – стараясь не расплакаться, выкрикнула Маша.

Дедок гневно пыхтел, стуча клюкой по покрытому мраморной крошкой полу.

До лестницы они кое-как доползли-допрыгали, помогла какая-то пробегавшая мимо медсестричка.

Преодолели несколько ступеней и поняли, что не доберутся даже до верха пролета. Вцепившись одной рукой в дочь, другой в перила, мама отрешенно рассматривала тщательно отмытые хлоркой стены и пол.

Вверху раздались быстрые шаги. Их обладатель что-то насвистывал и явно чувствовал себя великолепно. Вскоре показался одетый в белый халат, кроссовки и джинсы парень лет тридцати пяти.