История о Янаше Корчаке и прекрасной дочери мечника

– С восхищением на это смотрю, – вставил приор, – но прошу об одном. Не верите мне или легко принимаете, что говорю, соблаговолите людей спросить… пусть подтвердят другие…

В эти минуты он ударил себя по лбу.

– С позволения, – добавил он, – как раз в костёле я видел шляхтича, брат которого у нас в послушниках есть. Синеутой зовут. Он вроде бы из тех сторон едет… Если его застану, попрошу его, чтобы пришёл передать дело…

Приор двинулся к двери и, что-то шепнув на ухо брату, послал его сразу за Сениутой.

Более десяти минут утекло, прежде чем дверь отворилась снова и впустила шляхтича, который прежде всего поцеловал руку приора и занял место недалеко от порога. Эта была особенная фигура, больше созданная для седла, нежели для пехоты… маленький, ноги имел искривлённые от езды, как два лука, плечи почти той широты, сколько имел высоты, на них большая голова, подбритая, с кустистыми усами, лоб как бы тремя частями, тремя глубокими морщинками перерезан… Руки спадали ему почти до колен, а обувь до них с другой стороны доходила… Грубая куртка, стянутая подбитым поясом, покрывала ему широкую грудь.

– Пане Чесникович, – отозвался приор, – вы, видимо, от границ едете?

Громким, немного хриплым голосом он сначала рассмеялся, гладя чуприну.

– А ну! А вот уж, – сказал он, – потому что это… милостивый государь… этого… (тут он вздохнул) родители кислые яблоки ели, а у детей зубы болят… но… милостивый государь. Мы имели там прекрасные земли, а теперь до собак опустились. Я едва на хуторе… а брат в монастыре и оба голые… милостивый государь…

Он снова погладил чурину, переступил на другую ногу, откашлялся и добросил:

– А вот уж…

– А что же там слышать? Спокойно? – спросил кс.

Сениута начал смеяться, тереть голову и кашлять… Кашель ему, видно, служил для собрания мыслей.

– Когда же это, милостивый государь, того… с позволения, в осином гнезде спокойно? Но? Но?

– Но татаров нет? – спросил ксендз.

– Как – нет! Этой мерзости, когда бы это не было? Их нет, но они скрываются в мышиные дыры… и вместе…

Тут шляхтич закричал, подражая крику дикарей, аж женщины вздрогнули.