История о Янаше Корчаке и прекрасной дочери мечника

Жудра на него – плохо…

– Прекрасная это вещь – мужество, – ответил доминиканец, – но напрасно подвергать себя опасности…

– Что же и кто нам сделать может? – спросила мечникова.

– Сперва, и дорога, проходящая по оврагам, не очень безопасна от нападения, – говорил приор, – потом, не хочется мне говорить, но подстароста Доршак в плохой репутации. Народ его подозревает, что он с грабителями Липками заодно…

– Тогда для нас безопасность, – отозвалась спокойно мечникова, – потому что своим панам не даст вреда учинить…

– А вы думаете, что им там рад будет? – спросил ксендз.

Мечникова немного задумалась.

– Это может быть, – проговорила она, – а ну, Божья помощь и опека не допустит плохого. Столько уже проехали дорог, не много осталось, еслибы мы, отступив, вернулись, смех был бы немалый.

– Я признаюсь, ясновельможная мечникова, – прервал приор, – чтопредпочитаю смех плачу…

– Бог не допустит, – спокойно отпарировала пани Збоинская. – Нас кучка, люди хорошо вооружены…

– Если речь идёт о ста татарах, – вставил Янаш, – я со своими людьми смело ставлю чело, не заботясь… больше их там трудно сейчас, по-видимому, найти, потому что все отправились под Вену…

– Что, милостивый государь! – крикнул горячо доминиканец.

Не испуганная мечникова глядела на говорящего.

– Есть же там оборонительный замок, – сказала она, – если бы и напали…

– Э! Тогда бы мы оборонились! – воскликнула Ядзя весело.

– Мы не напрасно солдатские дочки и жёны, – докинула мечникова, – мы бы справились! А! Если бы ты, приор добродетель, наших людей знал и их мужество, мог бы быть таким спокойным, как я…

Кс. Заяц так был удивлён, что ему ненадолго изменила речь, смотрел на этих неустрашимых женщин, слушал спокойные их ответы, и перекрестился, понять этого не в состоянии.

Наконец он глубоко вздохнул.

– Желаю хорошо подумать, – добавил он, – потому что опасность может быть больше, чем кажется…

– И мы благодарны вам, господин добродетель, за предупреждение, – отозвалась мечникова, – так как половина её убывает, как скоро мы о ней знаем.

Она посмотрела на Янаша, у которого засверкали глаза.

– Не правда ли, Янаш, – спросила она, – что сердце у нас от этого не убудет?

– Вырастет, пожалуй, – отпарировал бодро Корчак.