Иное понятие о цивилизации

Кстати, по Тойнби, внутренний пролетариат – это разорившиеся крестьяне, ремесленники, аристократы и, конечно же, рабы.

Однако, не менее существенное состоит в том, что всякая растущая цивилизация низбежно распространяется вширь, захватывая новые земли и образуя колонии. К внутреннему пролетариату добавляется пролетариат внешний. Расширенное таким образом варварство одолевает цивилизацию метрополии и знаменует собой её распад и закат.

Интересны несколько моментов. Откуда столь снобистская оценка большинства, которое является основной производительной силой могущества цивилизации? Чем ещё могло вызываться недовольство и варварство большинства – кроме извечного рабского труда – в том числе и для расцвета творческого меньшинства? Не варварским ли захватом колоний в пользу расцвета метрополии – осуществлялоь расширение цивилизации? И не растущее ли вместе с цивилизацией сознание и недовольство кричащей несправедливостью распределения результатов труда в пользу меньшинства – вело к закату цивилизаций?

Но об извечном барстве меньшинства за счёт простонародного большинства – у Тойнби, конечно же, ни слова!

Как выглядел бы подобный анализ с позиции современных прав и свобод каждого гражданина общества, независимых от имущественного и должностного положения, которое как раз и направлено на то, чтобы положить конец подобному барству и спасти, наконец, цивилизацию от варварских распадов?

Но может быть в глазах историков и философов барство – это глубоко традиционный уклад, не терпящий новаций? Или всеобщая благодать, ниспосланная от самого сотворения мира? А может просто – всем от этого комфортно, радостно и перспективно?

Гадать уже не требуется, ибо суть его достаточно популярно прозвучала хотя бы в божественном даре великого русского поэта А.

Заметим, прозвучало после многотрудной победы русской армии из тех самых земледельцев над захватчиками цивилизатора Наполеона и предвосхитившем восстание Декабристов против режима самодержавия – за свободу мысли, слова и поступков. Чем закончилось и насколько милостивей, чем в 20 российском веке – известно.

Барство, которое никуда не исчезало – объявляй Манифест об освобождении от крепостного права или снова отменяй его.