Дракон клана Натхая

Он знал, как они проворачивают свои дела. Когда-то, у истоков правления, он лично одаривал их золотом и возвращал отнятые в набегах земли. Он не верил писаниям и молитвам, но, заручившись необходимой поддержкой, вошел на престол, и был таков. А теперь смерть жалкого слизняка побудила их заявить о правосудии. Роберт удвоил количество стражников, рыцари ждали отмашку. Если ему потребуется пойти против «папы», чтобы удержаться в седле, раздумывать он не станет.

Прислуга оповестила короля о гостях, и он повелел пригласить их в зал.

– Ваше Величество! – откашлявшись обратился к нему седобородый мужчина в годах, голубые глаза которого обладали блеском, присущим драгоценным камням. – Архиепископ Ансгар, – представился он. – Мы прибыли по поручению «папы».

– Что ж, – усмехнулся Роберт, – присаживайтесь, угощайтесь, – учтиво указал он на стол, и один из служителей облизнулся, покосившись на запеченных птиц.

– Извольте, – блеснули «драгоценные» глаза Ансгара. – С вашего позволения, я зачитаю. – Роберт раздраженно махнул рукой, и он достал свиток: – «Кощунство и варварство, король Нормандии, – голос епископа не отражал тех эмоций, которые вложил в послание «папа». – Архиепископ Ландриэль не заслуживал избранной ему участи. Я поручаю архиепископу Ансгару задокументировать обстоятельства свершенного в вашем замке злодейства. И если будет хоть малейшее основание полагать, что вы повинны в смерти служителя Господа, я лично буду присутствовать при вашей казни».

– Это… – начал было Ансгар, но король поднял руку, останавливая.

– Я позволю вам вести записи, позволю наблюдать… – оскалился он. – Но жить вы будете в той части замка, которая предназначена для прислуги. – Ансгар раздул ноздри, цокнул каблуками и яростно зашагал прочь. Духовные братья, перешептываясь, потянулись за ним.

Роберт ворвался в покои наложницы. Завернутый в шелк малыш, громко заплакал. Крик сына смягчил ему нрав, и он осторожно забрал сверток у Герлевы; щечки Вильгельма были розовыми, губы пухлыми, серые глаза с интересом разглядывали грубое бородатое лицо отца.

– Посмотри, какое красивое дитя родилось от самого Дьявола, – горько произнес он, криво улыбнувшись.

– Я в это не верю… – тихо ответила Герлева, ласково касаясь его плеча.