Паутина условностей

Тем более наследник последние два года вел себя очень примерно: не дебоширил, чужих жен не соблазнял. Но правитель считал иначе. На следующее утро, когда мужчина проснулся переполненный счастьем, сознавая факт, что он любит и любим, ему принесли послание от отца. Оно было коротким. Предписывая наследнику явиться перед родительскими очами в кратчайший срок.

Максимилиан давно не был во дворце. За эти два года там ничего не изменилось. Для вампиров это слишком короткий промежуток времени. Он поднялся по знакомым с детства лестницам и без стука зашел в родительский кабинет, справедливо полагая, что если отец занят государственными делами, то он не здесь, а в зале приемов.

– Надо же, явился без задержек и трезвый! – выдал хозяин кабинета, вместо приветствия.

– Отец, я вообще-то два года как не злоупотребляю.

– Поздравляю! И как зовут причину этого примерного поведения?

– Барбара Миклуч, – слегка смутившись, ответил сын.

Отец приподнял бровь в ожидании продолжения представления будущей невестки. Но сын молчал. Тогда он решил его подтолкнуть:

– А дальше? Каков ее титул?

– А титула нет, – спокойно ответил Максимилиан. Он даже был рад, что этот непростой разговор наконец-то состоялся.– Она была швеей, пока не стала моей женой.

– Женой? – хмыкнул правитель. – И кто же осмелился против моей воли скрепить вас узами брака?

– Никто. Наш брак освящен богами.

– Я это уже слышал от твоего старшего брата. Он успел отречься от престола перед богами в храме. И тут я ничего сделать не могу. Если ты думаешь, что тебе это будет позволено, то глубоко ошибаешься. Его жена хотя бы принадлежит к вампирам. Ты же умудрился влюбиться в человеческую девчонку! Поэтому я запрещу принимать твое отречение всем жрецам.

– Отец, но почему ты ко мне так не справедлив? Неужели хочешь, чтобы я был несчастлив? Неужели я это заслужил?

– А заслужили наши подданные того, что после моего ухода у них не будет правителя? Что начнутся смуты и заговоры? Что страна погрязнет в братоубийственной войне?

Максимилиан хотел выдать заготовленную заранее речь, чтобы отец подождал сто лет, пока жива его Бара.