Известь

Я жну вероломство и смуту, как жнут поселяне ячмень,

Боюсь за казистую утварь и прячусь в полдневную тень.

Со мной не считается Один, мой меч не зазубрен от зла.

Кровавою пеной блевотин прославлены ярлов дела!

Вальгалла! Сощурясь на солнце, я слушаю реквием волн,

Которые (пьяница-Моцарт) ласкают и слух мой, и чёлн.

Саами

Поной… Деревня Краснощелье… Мой взгляд привычно непредвзят.

Пороги горные, ощерив булыжники, глухошумят.

Как доски мостика над речкой, прижаты сёмужьи горбы

Друг к другу так, что первый встречный переберётся (по грибы).

Медведь, линючая лисица… Быть может, я, скользя, пройду

По воспалённым половицам, держа подмышкою звезду.

Цветы, как женщины саами, луноподобны, на ветру

Шуршат – не снегом – лепестками, прижавшись к бледному костру.

Горит распластанною сёмгой ночное солнце над холмом…

Со спиртом открывая ёмкость, лопарь ушёл на водоём

(Разбавить). Каторжная кружка – по кругу, как небесный дар,

Как трубка мира; я мякушкой морошки потушил пожар

Во рту, подумав: «Их осталось от силы тысяча…» В груди,

Согревшись, сердце потерялось, как инок, сбившийся с пути.

Герострат

Не возлюби дотла ни ближнего, ни Бога,

Как я не возлюбил, – подумал Герострат:

От азиатских яств – дельфийская изжога,

От Зевсова огня – потница анфилад.

Сжечь Артемиды храм нельзя – ни в одиночку,

Ни варварской толпой, ни с помощью богов.

Мой милый Герострат – предугадаю (в точку),

Как смог ты притащить на гору столько дров?

Быть может, ты весь год там подрубал оливы,

У греков на виду, пленяя членом жриц,

Мой юный Герострат, твои потуги лживы,

Как сказка на устах неузнанных убийц.

Разграбили казну, хранящуюся в храме,

Не говоря о том, что мрамор не горит…

Теперь твоя душа, лишь сток в помойной яме,

И головная боль для новых Артемид.

Кальмары

Фосфоресцируют кальмары, как светляки в саду ночном

(Как в глубине пустого бара горящий голубым огнём

Ликёр карибский «Кюрасао»), гнилушкой пламенного пня,

Колонной мавзолея Мао, листвою на закате дня,

Над зеленеющей могилой – пространным облаком частиц,

Улиткой, что в долине Нила ползёт не покладая ниц.

Фосфоресцируют кальмары в заливах лапчатых морей —

Боками ёлочного шара, помётом крапчатых гусей,

Снегами, свёрстанными в кокон, как блиц-вагоны – в поезда…

На стёклах запотевших окон фосфоресцирует вода.