Вечный приговор

Вчера мы переспали, у него дома… Он

говорит, что очень любит меня,– пришлось сдать Ларочке, так как отступать

было некуда.

– Да ты что? А ты его любишь?

– Даже не спрашивай – я его просто обожаю, мне иногда даже становится

страшно от этого…

– И что теперь будет?

– А что будет? Ничего. Я буду любить его, а он будет любить меня. Больше

мне в жизни ничего и не нужно.

– Я за тебя так рада! Нет, честное слово! – подтвердила Любаша, уловив

недоверчивый взгляд Ларочки, а затем неожиданно предложила.

Скоро масленица – давай все соберёмся у Юрки, у него родители уезжают –

отметим! Приводи своего Колечку, а то ты его всё время прячешь от нас!

– Могу и привести, почему бы нет? Если, конечно, он согласится.

Теперь Ларочка и Николай были неразлучны. По вечерам, держась за руки,

они гуляли по заснеженным улицам города, а потом отогревались в маленьких

уютных кафе, заказав горячие напитки и с воодушевлением обмениваясь

новостями.

не было дома, Николай приглашал ее к себе. Они занимались любовью при

любой подвернувшейся возможности, в любой обстановке, и она с

наслаждением открывала для себя мир, где женщина бывает желанной и

любимой!

Как будто судьба развернулась на 180 градусов и выбросила на сцену её

жизни всё самое лучшее и восхитительное, при этом улыбаясь и подмигивая:

«Посмотри, как выглядит любовь! Вкуси её сладкие плоды!» И Ларочка

вкушала и наслаждалась, как только может наслаждаться ранняя молодость, не

познавшая еще ни боли, ни предательства, и не подозревающая ни о чем…

Они собрались у Юрки в конце февраля – квартира его родителей была

большой и просторной, и, что самое важное, вся в их распоряжении.

готовили на кухне праздничную еду, в то время как мальчики курили и

обменивались анекдотами в гостиной.

показаться в обществе со своим возлюбленным, встречи с которым были до сих

пор исключительно тайными.

– Ну, как там у вас? – спросила Любаша.

– Лучше не бывает! Любаша, ты не представляешь, как мне с ним хорошо.

Он такой добрый, нежный и заботливый. Я не представляю даже, что это может

когда-нибудь закончиться.