Горький аромат фиалок. Роман. Том второй

Это я идиотка, что три месяца позволяла себя дурачить. Спасибо Лейле, ее опыт вывел вас на чистую воду.

– Что за ерунду ты городишь! Что еще за опыт, о чем ты?

– Мы поставили опыт и установили, что она нормальная. Она симулирует. У ненормальных зрачки не сужаются от боли, а у нее сузились, понятно тебе?!

Заманжол вспомнил о тихих всхлипах, доносившихся из детской.

– Алтынай? – воскликнул он, – Что вы с ней сделали?

И он бросился к ней.

– Алтынай, что с тобой?

Он начал ощупывать ее, а она, вцепившись в него, залопотала, указывая рукой за спину.

– Успокойся, милая, не плачь, – успокаивал он ее, – Никто тебя не тронет больше.

Услышав это, Лейла скривилась.

– Ну, знаешь! – бросила она Балжан, – Если тебе приятно слушать такое, то это твое дело. А я бы и дня не жила с ним после такого.

И направилась к двери. Бота последовала за ней, говоря:

– Лейла права. Я на твоем месте подала бы на развод.

Подруги ушли, а Балжан направилась в детскую. Когда она вошла, Заманжол рассматривал шишечку с красной точкой на спине Алтынай.

Он решил, что ей поставлен укол. Страшное предположение пронзило его мозг: «Неужели отравили!»

– У нас были врачи? – спросил он, – Ей сделали укол?

– Нет… никаких врачей не было.

– Что это за шишка тогда?

Балжан молчала.

– Что это за точка, если не укол?

– Э-это… это… – Балжан начала запинаться – она боялась мужа, когда он по-настоящему свирепел; тогда его голос снижался до холодного шепота.

– Это не укол. Это не такой укол… не такой, какой ты думаешь…

– Какой – такой – не такой?!

– Ну… я хотела сказать… хотела сказать – никто не ставил ей укола.

– Тогда что это?!

Заманжол не отрывал от жены своих беспощадных глаз, и ей не оставалось ничего другого, как рассказать ему обо всем. Когда он узнал, что Алтынай пытали иголкой, он рассвирепел окончательно. Он схватил ее за горло, и начал кричать, дергая взад-вперед:

– Еще раз увижу тебя возле Алтынай – убью! Исколю той иглой, исколю насмерть! И пусть эти твои подруги не попадаются мне на глаза – я за себя не ручаюсь! Пусть меня хоть расстреляют потом! Ты поняла меня? Поняла?!

Балжан в жизни не видела Заманжола таким.

– Отпусти… отпусти… я все поняла…

До Заманжола дошло, что он может задушить жену. И он оттолкнул ее от себя, да так, что она не смогла удержаться на ногах.