Горький аромат фиалок. Роман. Том второй

– Что – больно? А нам каково? Таких, как ты, нужно сажать на кол!

И добавила, обращаясь к Балжан, словно оправдываясь:

– Смотри, какая упертая! Плачет, а не сознается. Нужно мучить ее до тех пор, пока не сбежит.

– Ладно, оставь ее в покое, – успокаивала ее Балжан, – Пошли пить чай.

– Слишком ты добрая, Балжан, – сказала Лейла, – Если бы она вздумала со мной такое проделать, то не знаю, что бы я с ней сделала. Я б истыкала ее всю иглой, сожгла бы ее смазливую мордочку утюгом.

Не успели женщины перейти на кухню, как пришел Заманжол.

Балжан побледнела, и Заманжол пристально взглянул на нее, прислушиваясь к всхлипываниям, доносившимся из детской.

Тут заговорила Лейла. Она смотрела на Заманжола с вызовом.

– А твой муж умный, Балжан. Изобретательный. Другие, дураки, таскаются по гостиницам, по съемным квартирам со своими шлюхами, не зная, что придумать, чтобы обмануть своих жен. А твой… поселил у себя, дома, – удобно, всегда под рукой, всегда в постели, раздета, готова. Нужно же было додуматься до такого!

Заманжол одарил Лейлу свирепым взглядом, но она была из тех, кого такими взглядами не проймешь.

Он перевел глаза на Боту, но та стояла, напялив на лицо маску равнодушия. Балжан справилась с растерянностью и теперь смело взглянула в его глаза.

– Что так смотришь? Не нравится правда, да?

Заманжол пропустил эти слова мимо ушей.

– Балжан, что они здесь делают? – он еле сдерживался.

– Мы ее подруги, – встряла Лейла, но Заманжол проигнорировал ее. Он повторил свой вопрос, сверля жену глазами.

– Они – мои подруги, – сказала Балжан, оглянувшись на Лейлу.

– Ты что, как попугай, повторяешь чужие слова? Своих нет?

– Да, – все же Балжан чувствовала себя неуверенно и говорила невпопад, – Это и мой дом, к твоему сведению!

Но потом она справилась с собой и заговорила уверенней:

– Ты лучше скажи, кто придумал эту аферу – ты или она? Можешь не строить непонимающие глаза, мы все выяснили. Она прокололась! Вы, конечно, великие артисты, но даже Камо не мог справиться с рефлексами.

Так что забирай свою актрису, и уматывай отсюда!

– О чем ты? Какой Камо, какие рефлексы?

– Какие надо! Я тебе говорю: уматывайте!

– Так, Лейла, Бота, оставьте нас. Нам с Балжан нужно поговорить. И не приходите больше – я вас терпеть не могу!

Бота двинулась к выходу, но дорогу ей заступила Балжан.

– Они – мои подруги, – повторила она, – И они будут здесь столько, сколько нужно. И они свидетели. Твоя Алтынай не идиотка.