Плащаница. Мистические поэмы

Казалось: только шаг, усилье,

Все прояснится, оживет —

И то, что на плечах носили

И то, что прячет темный грот.

…………………………………………………

Нет, не покой, я полон звуком

Затрепетавшей тишины,

То нарастающим и гулким,

То дуновением весны.

Как будто долгое молчанье

Глухие стены пустоты

Крушило с яростью отчаянья,

Страшась в безмерности остыть.

И, насладившись первым тоном

Дремавшим в таинстве глубин,

Тем, что вначале было – Словом,

Оно запело от любви.

Сперва струной, затем аккордом,

Затем хоралом мыслесфер,

Стремясь излить размывы в форму,

Придать бескрайнему размер.

Пусть вихрем кружит многоцветье,

Пусть сонмы призрачных стихий

Вдруг усомнившихся в бессмертье

Ткут мимолетного штрихи.

Пусть многоярусные арки

В каком-то цветозабытьи

То вознесутся гимном ярким,

То растворятся, загрустив.

Чтоб прорасти в кристаллы жизни,

Взойти космическим ростком,

Чтоб бился пульс, стучали ливни

И губы пахли молоком —

Да будет мир, большой и зыбкий,

Да будет тьма, да будет свет!

И вот невидимой улыбкой

Звучит беззвучно: «Stan Sie».

……………………………………………..

Но утром, просыпаясь в муке

От невозможности понять

И вспомнить, видя те же руки,

Того же в зеркале меня,

Бессмысленный уют предметов,

Сковавший крепче кандалов,

Не находя вовне ответа,

Я грезил световым теплом.

Казалось: стынет смертный разум,

Мне тускло, бледно, вял и сер,

Как метроном, однообразен

Мир в узкой прорези портьер.

Я жаждал формы, проявленья

Того, кем был, чем жил во сне,

Пытался прерванные звенья

Поймать на солнечной струне,

Хватался за щелчки намеков,

Что угасали в тот же миг,

Преображая мыслеоко

В неизреченный мыслекрик.

…………………………………………………

Как внять слепому подсознанью,

Не озаренному творцом,

Игре без формы и названья

Гонцов с неявленным лицом?

Как охватить необозримость

В сверхмалом? Верой ли? Душой?

И все же свыше говорилось:

Мы все – лишь то, к чему пришел.

Пришел – и был разбужен светом

На миг лишь, чтобы устоять.

Ты сам накладываешь вето

На то, чем мир тебя объял.

Во сне к тебе являлся Логос —

И тщетно разум жаждет внять,

Узрев во тьме небесный лотос,

В момент кресала и кремня

Короткой, но ярчайшей встречи,

Где рана брызжет стоном искр,

Где сумрак долго, но не вечен,

И бок попутчика ребрист.