Костяной Венец

 – он подцепил пальцем её подбородок, – Для всех магов нахождение в Энгхерлемме сейчас – испытание на терпение. Но Эльза Эйс – это не только дар Зоркости, ведь правда? – спустя секунду он отпрянул, поправил фрак и спрятал находку в белый платок из петлицы, – Инцидент с кражей исчерпан, извини за обыск, На выход.

– Вот так?

– Нет, не так. – он указал на причёску, – Надо привести это в порядок. Получится?

– Разберусь, – огрызнулась она, – Выйди.

Он кивнул и покинул коморку, почувствовав острую потребность охладиться.

– Уму непостижимо! На глазах у всей империи! – он растёр лицо руками и сделал дыхательную зарядку. Пальцы помнили бархат кожи, жар тела, дрожь в ногах Эль и эхо её сбитого трепещущего дыхания. А стройные бёдра в подвязках, сплошь увешанные мелкими ножечками? Как пьяный прокручивал в воспоминаниях кадры в полумраке коморки, – Актриса, сущая актриса.

И руки пахли ею. Не духами – ею! В ушах стоял её хрип – ну зачем?! Досчитал до десяти – не помогло, хлопнул пять раз в ладоши – вот он эффект: мысли начали концентрироваться на деле.

И картина ему не нравилась.

Минутами позже недалеко появилась не Эльза Эйс, а Луиза ди Плюси – идеальная светская дурочка. И вот словно изрядно пьяная, даже вульгарная, она вешалась на такого же пьяного Гарсива, растирая по его щеке свою помаду. Фредор куражился, а потом заметил Виктора, будто любимое развлечение и грушу для битья:

– Пожарный инспектор! А у нас здесь ничего не горит! – ухмыльнулся он и рассмеялся на непривычных для мужчины высоких нотах, – Или хотите ангажировать у меня даму? А я дам вам попользоваться, чисто из благотворительных побуждений!

Виктор вмиг ощетинился и нахмурил густые брови:

– Я попрошу вас впредь в подобном тоне о мистресс ди Плюси не выражаться.

– Фред, ты пьян! – звонко рассмеялась «Луиза», но щёки побагровели, выдавая стыд, – Лучше свежим воздухом подыши.

– Брось, моя прекрасная Лу! – он похабно прижал её к себе и дыхнул прямо в лицо перегаром, – Этот жандарм с тебя глаз не сводит, думаешь, незаметно? Надо помогать полиции, внеси свой вклад в эту непосильную работу! Тебе не впервой ублажать голодных мужчин… а я сегодня сыт! Что добру пропадать!

Луиза зачахла, будто теряя блеск брильянтов.