Костяной Венец

 – Виктор достал из кармана трубку, уплотнил в ней табак и чиркнул спичкой. Его внимательные глаза вроде бесцельно блуждали по шатру, но в то же время неустанно подмечали реакции собеседников, в особенности женщины по имени Найла, – Из ваших. Эльзу Эйс.

От этого имени Найла дёрнулась, будто ужаленная, но сдержала свой порыв вскочить на ноги. Тем не менее теперь её глаза въедались с целью вытрясти душу. Она зашипела:

– Что тебе надо от Эльзы Эйс?

Виктора же такая реакция забавляла, хоть он и старался сохранять напускное безразличие.

– Эльза – знаменитая в своих кругах авантюристка и преступница, что здесь ещё добавить? – он выпустил кольцо дыма, – А вы как-то по-матерински переживаете, да?

Наверняка он не знал, лишь верил догадкам, которые имели обыкновение на ходу подтверждаться. Правда чаще всего Тефлисс не сомневался, не волновался и вообще холодел к ситуации, теперь же сердце его стучало учащённо и горячо, обнажая неравнодушие.

– Найла мать Эльзы. – отрезал Джавади жёстко, – И мы сами ищем эту мерзавку.

Виктор медленно перевёл взгляд на Баншера, состыковывая все факты.

Он уже понимал степень родства Баншера к Эльзе, а затем пришла чёткая хронология трагических событий её жизни. И участия в них цыганского главаря.

Но хладнокровие потерять легко, как и пользу от коридора вероятностей, который Виктор так долго выстраивал ради этих бесценных минут. Эмоции – плохой советчик, потому он собрался с мыслями и отыграл свою роль исправно:

– Если б я скрывал преступника, то тоже сказал нечто подобное.

– Какой резон скрывать эту мразь? – подала голос женщина.

– Вы мать, уж наверно там что-то типа чувств, неравнодушных сердец и прочей сентиментальной брехни. Вы мне скажите. – Виктор внимательно наблюдал за женщиной, бросая слова так легко и невозмутимо, будто сантименты действительно не стоили и грамма табака.

– Ах, чувства! – хрипло засмеялась Найла и выудила из шали трубку в три раза превосходящую по размерам трубку Тефлисса. Отточенные движения трясущихся рук выдали подозрительную ловкость, – Стерва, а не дочь. Вот все мои чувства! Найду – прибью и волосы выдеру. Но прежде она выполнит то, что обещано.

– Найла. – жёстко осадил глава цыган, – Побереги угрозы! Она моя.