Чёрно-белое небо душевнобольного поэта. Стихотворения

И вороны кричат наперебой,

Взывая к подсознанию глухого.

«Привыкла ли ты меня день ото дня…»

Привыкла ли ты меня день ото дня

Встречать в своей жизни? Я счастлив, но беден.

Вдруг Бродский на время покинул меня,

И место его занял ранний Есенин.

Пусть солнце порой обжигает лицо,

Но, в целом, июль этот очень холодный.

Пусть сыплется жизнь, как сквозь пальцы песок,

Я рядом с тобой и безумно доволен

Своею судьбой. Да, под окнами грязь,

На улице тихо – окраина. Всё же

И в горе и в радости громко смеясь,

Я буду искать тебя в каждом прохожем.

От стены до стены

От стены до стены, будто загнанный зверь я хожу.

Далеко до весны. Эта мысль подобна ножу,

Она режет мой мозг, как огромный кусок пирога.

Пусть лютует мороз. Его жизнь и так коротка.

От стены до стены… Внутрь льётся             живительный чай.

Нехорошие сны часто душат меня по ночам.

Снова черная тень разлеглась на холодном полу.

Оторвавшись от стен, я свой взгляд подарю потолку.

Затухает луна, с каждым часом всё ближе ко дню.

Сигарета одна, я всё время куда-то звоню.

В светло-синем дыму растворяется мой силуэт,

Я грущу потому, что стал просто хранилищем лет.

От стены до стены. Неизменно, спокойно, без слов.

Я в начале зимы застреваю в руках холодов.

Тёплый свитер, штаны и пальто, что длиной до колен.

Всё мосты сожжены – вместо них только пепел и тлен.

От стены до стены – так всю зимнюю ночь напролёт.

От Земли до Луны, повторяя великий полёт.

И упорно не спит мозг, надеясь на поздний подъём.

Смысл жизни лежит в промежутке меж ночью и днём.

Определения

Небо будет крошить облака в ноябре, как обычно.

Сизый нос корабля, заходящего в порт, заблестит

Белоснежной пыльцой. Осень – пламя сгорающей спички.

Жизнь – большое окно, из которого вечно сквозит.

Я душой на Луне, покалеченной, но не погибшей.

На Земле всё – обман, иллюзорная блажь. Оглянись!

Небо – просто мираж, у людей в этом мире нет крыши,

И от знойных лучей реки крови давно запеклись.

Дьявол шепчет в душе, и монеты запели в карманах,

Я молчу невпопад, мне неведома песнь серебра.

Мы – сошедшие в ад дети падшей супруги Адама,

И в сердцах наших нет даже маленькой капли добра.

«Я не знаю, как попросить тебя позвонить мне вечером…»

Я не знаю, как попросить тебя позвонить мне вечером

Через лунный свет, что застыл давно внутри глаз широких.