Стихи и рассказы

 – И выше не дают. Чувствую, так в этом чине и похоронят.

Вася поставил бутылку на пол рядом с диваном и повернулся к сидящему рядом собеседнику.

– Вот что я тебе скажу, Алексан Сергеич, – произнес Вася заплетающимся языком. – Неважно, в каком чине тебя похоронят, ты уже бессмертный. Ты «Евгения Онегина» уже написал?

– Написал, – кивнул поэт.

– А эту, как ее, «Руслана и Людмилу»?

– Угу.

– Ну и все, значит, дело в шляпе. Через двести лет оперы по ним будут ставить и фильмы снимать.

– Что снимать? – поднял брови Пушкин. Глаза его при этом были полузакрыты. – Какие фильмы?

– Художественные. – Вася на миг задумался, посмотрел на поэта, потом на бокал и сделал большой глоток. – А, не бери в голову, у вас еще это не изобрели.

– Не изобрели, – повторил Пушкин.

– Давай лучше споем! – Вася потряс захмелевшего поэта за плечо, от чего его кудрявая голова мотнулась из стороны в сторону.

– Давай, только у меня слуха нет.

– Серьезно? У Пушкина нет слуха?

Поэт мотнул головой.

– Вот это да, это же историческое открытие! – воскликнул Вася. – Ладно, давай я начну, а ты подхватывай.

Вася попытался сосредоточиться, вспоминая какую-нибудь застольную песню, набрал в грудь воздуха и затянул:

Раскинулось море широко,

И волны бушуют вдали.

Товарищ, мы едем далеко

Подальше от милой земли…

Наталья Николаевна Гончарова (ныне Пушкина), сидела в спальне и делала вид, что читает. Спальня находилась по соседству с кабинетом, и она пыталась уловить звуки, которые доносились из-за стены.

Натали решительно захлопнула книгу, резко поднялась и вышла в коридор. Здесь пение слышалось громче. Из дальней по коридору двери высунулось удивленное лицо служанки, и та вопросительно посмотрела на барышню. Наталья Николаевна махнула рукой и лицо исчезло. Она подошла к двери в кабинет и резко, без стука, отворила.

В нос сразу ударил запах перегара с нотками смородины. На диване в обнимку сидели ее муж и давеча приглашенный господин. Они раскачивались (каждый держал в руке по бокалу) и напевали какую-то неизвестную протяжную песню. Она решительно подошла и встала напротив.

– О, Наташенька, познакомься, это Василий – детский поэт, – сказал Пушкин и улыбнулся.

– Мы знакомы, – произнесла Натали. Она подошла и решительно взяла у него из рук бокал.