Зона сквозного действия

Когда настроение хоть вешайся, может получиться что-то даже великое, с умилительно печальными нотками мелодрамы и таким вот, как бы, привкусом…

– Э-э! – воззвала Лариса. – Думай, что говоришь, сестрища! У тебя брат мог погибнуть. Стих написать умилительный! Надо думать, как безопасность всеобщую обеспечить. Там идти всего ничего. Пруд, а вокруг река. А они заблудились! Оба двое в один раз!

– Да, будем думать с дедом, – сказала баба Саша и, сделав задумчивое лицо, посмотрела в направлении окна.

– Похоже, уже начала думать! – подавшись к Ларисе, прошептала Арина.

– Будем думать, – повторила баба Саша, затем отодвинула чашку и поднялась. – На кухне прибрать! Если не наелись, грейте котлеты! Дед, кстати, с раффлезией просил помочь. Она тоже сегодня не в настроении.

Баба Саша направилась к выходу. Лариса устремила на Арину полный паники взгляд.

– Когда помочь себе ты можешь сам, зачем взывать с мольбою к небесам? – со значением произнесла Арина.

– Отвлеку! Заболтаю!

Лариса выскочила из-за стола, а затем и из комнаты.

Здоровый сон в полевых условиях

Роман проснулся и уставился в потолок. Потолок обыкновенный из обычных некрашеных досок. Да и зачем их красить, если по ним никто, кроме мух и комаров, не ходит? Не для мух же красить или покрывать лаком или морилкой эти доски, которые, благодаря разводам узоров, особенно в местах скопления расчленённых пилами сучков, и без того прекрасно смотрятся.

Правда, напоминают. Эти доски, стоглазо уставившиеся сейчас на него, напоминали Роману вчерашний лес, злой и подлый. Всегда у них были прекрасные отношения. Никогда лес не устраивал ему ничего подобного, принимал и провожал, как родного, порой даже вручая напоследок что-нибудь занятное, хотя бы картинку вроде дятла на дереве невысоко и при исполнении, пикирующего ястреба или перебегающего тропинку ёжа.

А вот вчера… Роман встряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания, и сел на кровати. За ночь и утро, которое, возможно, уже и прошло, он так и не разделся. Как завалился вчера в одежде поверх одеяла, так и проспал, провозился, проворочался полсуток.

Снизу кто-то поднимался. Похоже, Матвей. Если к его комнате направит шаги – значит, точно он. Да, так и есть.

– Привет! – Матвей опустился на табуретку и бросил короткий взгляд на Романа.