Ревнивая печаль

И они пили его вдвоем в полутемной гладышевской гостиной, встретившись после двух лет разлуки, а за окнами слышались выстрелы: автоматные очереди доносились от Белого дома в ту октябрьскую ночь… И Митя играл ей то на скрипке, то на гитаре, и пел про Кейптаунский порт – а она совсем не чувствовала тогда, что с ним происходит: думала только о себе – о своем одиночестве, о недавнем Костином уходе, о новорожденной Аленке и о том, что жизнь превратилась в бесконечную борьбу за выживание.

– Ты о чем задумалась, Лера?

Голос Андрея нарушил воспоминания. Лера вздрогнула и тряхнула головой.

– Ни о чем. Вино хорошее, надо будет купить домой. Расскажи, как у тебя дела, Андрей, – сказала она, чтобы как-то прервать молчание. – Если можешь, конечно.

– Да могу, чего уж теперь, – усмехнулся он. – Наверное, я должен извиниться перед тобой…

– Ничего ты мне не должен, – пожала плечами Лера.

– Ты переменилась, Лера, – задумчиво произнес он.

– Ну и комплименты у тебя, Андрюша, – усмехнулась Лера. – Что значит – переменилась?

– Похорошела, наверное, – сказал Майборода. – Я бы тебя, может, и на улице не узнал.

– Много воды утекло, Андрей, – улыбнулась Лера. – Быстрое было течение.

– Я ведь тебя давно не видел – другая женщина… Уверенность в себе, изящество.

– Почему это? – насторожилась Лера.

– Да я еще тогда, помню, думал: вот уж ни за что не смог бы жить с такой женщиной! А теперь и вовсе… Рядом с тобой любой мужик нулем будет выглядеть, неужели не понимаешь?

– Понимаю, Андрей, – тихо произнесла Лера. – Мы ведь с первым мужем потому и разошлись: он не хотел выглядеть нулем…

– Тогда я ему сочувствую, – усмехнулся Андрей. – Не думаю, что после тебя его удовлетворит существование с другой женщиной! Что ж, жизнь полна неразрешимых противоречий, особенно жизнь мужчины, – глубокомысленно заметил он.

– Почему же именно мужчины? – улыбнулась Лера.

– Да потому что женщины как-то лучше понимают, по-моему, чего они хотят. А мужчины склонны гоняться за призраками и не видеть счастья у себя под носом.

«Надо же, Андрей стал философом! – удивленно подумала Лера.