Сын. Илья Базарсад, или История мгновения длиною в жизнь

«Ничего и никогда не забывающий монгол» – это значит злопамятный и мстительный, доводящий любую свою идею до исступления азиат, как бы это сделал человек – настоящий потомок Чингисхана, каковым себя Жаргал и считал.

Глава 8

Жаргал не забыл свои терзания по случаю уязвленного самолюбия и, как ему казалось, несправедливо уязвленного.

Его достоинство оскорблено, а этого нельзя допустить, потому что он – Жаргалсайхан – прямой потомок Чингисхана.

Он очень хорошо помнит свои страдания и муки из-за того, что я тогда с крошечным полуторагодовалым Илюшенькой исчезла из его жизни, скрывшись в единственно возможном месте, о котором никто не знал (об этом я вам, мои читатели, рассказывала в самом начале повествования)

Сумрачный, с опущенной головой, являя собой ту самую «черную тучу» и будучи даже чернее ее, бродил он по улицам Иркутска, размышляя о том, как нас вернуть, и при этом как бы изощреннее и «доходчивее» отомстить за причиненную ему боль.

И спустя 15 лет Жаргал не забыл ни этого теснившего тогда его грудь чувства, глухим криком тупой безысходности вырывавшегося наружу, ни своего, как он считал, унижения, да еще полученного от женщины, тем более, от жены.

По твердому убеждению Жаргала: любая женщина (или жена) – это красивое существо, долженствующее иметь лишь некий набор функций, ну, скажем, 10—15 (количество варьируется в зависимости от природы индивидуума), которые направлены на выполнение и удовлетворение прав, требований и желаний мужчины, и по большей части она – молчаливое существо, преданно смотрящее в глаза своему господину.

Такая женщина ни что иное, как воплощение восточного идеала женской покорности. И все.

Мне, воспитанной и «вскормленной» другой культурой не то чтобы принять, понять-то было это не в силу. Для него – норма.

А тут такое дело: его твердые убеждения подвергнуты критике, да еще и оскорблены.

Поэтому, создавая свой бизнес и связывая себя с политикой, он с ожесточенной целеустремленностью пытался доказать (в том числе и мне), чего на самом деле стоит, какой имеет вес и значимость, и насколько он, Жаргал, важен.

Как в полнометражном красочном кино перед его взором проносились кадры хроники нашей недолгой, но пронзительно-страстной совместной жизни перед первой встречей через 15 лет. (Встреча была необходима, потому что решалась судьба Ильи после окончания школы).

Много чего было пережито вместе: и хорошего, и того, что не хотелось бы помнить.