Вихрь 2. Девушка, которая прорвалась сквозь время

4

В ту самую секунду, когда мы материализовались на крыше высотки, я со всей силы оттолкнула Бэйла от себя. Он выглядел очень уставшим, как минимум таким же уставшим, какой ощущала себя я, но от этого чувство гнева в моем животе не стало меньше.

– Мы договорились, что не оставим его там! – крикнула я сквозь порывы ветра. – Ты обещал мне!

Подбородок Бэйла напрягся.

– По?моему, не похоже было, что у нас был выбор.

– Ах да? Как практично – как раз по тебе!

– Эй. – Бэйл взглянул на меня.

Я замерла, и мой гнев полностью исчез. Бэйл был прав. Мало того, что бегуны штурмовали клуб, они еще и стреляли по мутантам нулевыми сенсорами.

Такого я еще ни разу не встречала. Нулевые сенсоры были запрещены уже несколько лет! Ни один из вихревых бегунов не имел права стрелять ими в мутантов.

Сколько человек пострадало от этих сенсоров сегодня вечером? В любом случае, всех мутантов, которые были сегодня в «The Merge», схватил кураториум.

Я полезла в свою униформу и вытащила из кармана маленький шарик, который дал мне Пулман. Казалось, оранжевое сияние смеется надо мной. Я быстро засунула его обратно в карман куртки и пошла. Раньше в такие моменты я всегда открывала свою бутылочку с мятным маслом, чтобы аромат меня успокоил, но я потеряла ее несколько месяцев назад, да и, собственно, больше не нуждалась в ней.

Я остановилась на краю крыши и посмотрела на огромный город внизу. С помощью вихря я снова вернула нас в Нижний Манхэттен, туда, где нас меньше всего ожидают увидеть. Всего в нескольких километрах от нас возвышалось в небе синее, по форме напоминающее подкову здание кураториума Нью?Йорка.

Я услышала тихие шаги и почувствовала, как Бэйл приблизился ко мне сзади.

Мои руки сжались в кулаки.

– Нам нельзя было проникать в город.

Бэйл вздохнул:

– И какой у нас был выбор? Пулман отказался входить на незащищенные территории без защиты.

– Там он был бы в большей безопасности, – прошептала я и обхватила себя руками за плечи. Для мая погода была еще непривычно холодной. И хотя моя униформа смягчала резкий ветер, в сочетании со страхом, который проник до самых костей, он заставлял меня дрожать с головы до ног.