Жизнь прекрасна!

Жили они в одном селе, правда, на разных его концах. Но постоянно встречались в школе, где учились в одном классе. Юля всегда нравилась Саше, и не только своей природной привлекательностью. Она была боевая, смелая, решительная. В классе была заводилой, любое дело горело у неё в руках. Саша же был полной её противоположностью, часто бывал один, любил тихие, неторопливые беседы. Он был самым обыкновенным троечником, и ему стоило больших усилий поступить в тот же институт, что и Юля, где он мог встречаться с ней не только на лекциях.

– Не переживай, – Саша обнял её за плечи, но Юля скинула его руку и бросила в лицо:

– Всё равно я не стану твоей женой. Не подходи ко мне больше. Никогда! Слышишь, никогда!

Она повернулась и пошла. Саша долгим и печальным взглядом проводил её. Ушла, и он вдруг почувствовал пустоту. Он понимал, что теперь между ними уже не будет той прежней лёгкой дружбы.

При встречах – «привет», при расставаниях – «пока». Да, глубокая пропасть легла между ними, и через неё трудно будет перекинуть мосток.

Лишь вечером он вернулся в общагу. Домой не поехал (не хотел встречаться с Юлей). Он чувствовал себя виноватым и ждал больших неприятностей. В комнате был Толя, с которым они жили и дружили.

– Ты не уехал? – удивился он.

– Я раздумал, – хмуро ответил Саша и плюхнулся на койку.

Толя продолжил чтение книги, лишь иногда бросал на друга изучающие взгляды. Наконец, он не выдержал молчания, отбросил книгу и спросил:

– У тебя что-нибудь случилось?

– Я женился.

– Понимаю, – покачал головой Толя и рассмеялся, – вот тебе и новый анекдот.

Саша грустно усмехнулся

– И всё же? – Толя не унимался.

– Серьёзно. Я женился. – Саша сел на койке и посмотрел другу в глаза.

– Неужели? – без капли иронии спросил Толя, почувствовав, что другу совсем не до шуток. Он слушал его, не перебивая, а когда рассказ Саши был исчерпан, он вздохнул:

– Да! История! Знаешь, я тоже боюсь, что женюсь по глупости. Когда я встречаюсь с новой девчонкой, то уже через два дня готов ей предложить и сердце, и руку. Но проходят дни, и это безумное желание испаряется. Я тогда понимаю, что чуть-чуть не совершил большую глупость.