Альманах «Истоки». Выпуск 9

Над дырявым дощатым сараем

Сизари ворковали с утра,

Как и я, спутав с призрачным Раем

Солнцем залитый мусор двора.

Был сосед мой фальшивомонетчик.

Позабытые матушкой щи

Добывал как заштатный разведчик,

Половицею скрипнув в ночи.

А другой, приложившись к острогу,

Из застенков домой возвратясь,

Выходил на пустую дорогу

С папироской как марьинский князь.

Бывший флотский соседом был тоже,

Сев на суше как трал на мели,

Доставал ржавый ножик из ножен,

И мальчишкам строгал корабли.

Но штормила матросика водка,

Он твердил мне: «Я встать не могу,

Эх, Володька, Володька, Володька,

Потерял я на флоте ногу?».

Дела нет до ноги флотоводца,

Я тогда был в соседку влюблён.

Мне на небе как в бездне колодца

Отражался серебряный клён.

Клён разросшийся гибкою веткой

Бил в открытое настежь окно,

Где с косичкою русой соседка

Моё имя склоняла давно.

И тогда до истерик, до дурки,

Изучив скорбный вид сквозь очки,

Верный друг приносил мне окурки,

По помойкам искал мне бычки.

И… легчало от первой затяжки,

«Трын-трава» – от второй говорил…

В бликах солнца, поправив подтяжки,

Надо мной воспарил Гавриил.

Он одёрнул замызганный батник,

С плеч стряхнул два прилипших пера,

Тем архангелом был голубятник,

Он кормил голубей по утрам.

Гавриил, белобрысый наш Гришка,

Хмырь болтливый, а значит меня

Встретит гнева отцовского вспышка,

Ритуальная пляска ремня.

И тогда, после третьей затяжки,

В Гавриила швырнул я бычок.

И слетела с макушки фуражка,

И стрельнул чёрным гневом зрачок.

И когда как Христос на Голгофу

Шёл домой, миновав частокол,

Проплыла мимо русая Софа,

Как звезда на небесный престол.

И мне что-то шепнула соседка,

И я что-то не к месту сказал.

Мы молчали. В саду над беседкой

В чистом небе сверкнула гроза.

Прославляли весну коростели,

Между туч крался мутный желток,

На короткие дни и недели

Две души завязав в узелок.

Но… однажды услышал: «Володька».

Это был флотоводец – моряк.

Он кричал мне: «Володенька, подь ка,

Расскажу тебе разный пустяк.

Может быть не настолько он малый,

Пустяком может не назовёшь».

Морячок замолчал. Ветер шквалом

Гнал по улице пыльную дрожь.

Фонари словно цапли в болоте

Погружались в разросшийся шквал.

Я стоял. Как в рулетке из сотен

Всё один вариант выпадал.