И пели ей райские птицы.

И кому, как не его сестре, было можно принести все свои сомнения, и расспросить о нём всё, и решение написать ему первой тоже сначала одобрилось Светланой. А потом «принц» объявился собственной персоной, и уже только с ним говорила Лиля обо всём. А те моменты, что её смущали, предпочла не обсуждать ни с кем. Вероятно, слишком сблизилась Светлана с мужем, и Лиля интуитивно полагала, что Олег, недолюбливающий Павла, может от неё узнать какие-то слишком интимные вещи. По совести, и не стремилась Светлана лезть в чужую душу.

Сейчас только осознала, как это вообще выглядит со стороны: они с Олегом беззастенчиво пользуются безотказной помощницей, купаясь в своей любви практически на виду у внешне невозмутимой страдалицы. Конечно, страдалицы: как бы выжила Светлана, окажись Олег за тыщу вёрст от неё? И кто решил, что Лиля и Павел любят друг друга меньше?..

– У вас семья, а я будто соглядатай какой-то, – выдавливает между тем Лиля свою причину.

Светлана отложила нож, сполоснула руки и обняла, подойдя, «сгорающего от стыда ребёнка».

– Давно бы мне пора понять, что негоже дразнить голодного, – произнесла с искренним вздохом. И покаялась: – Все счастливые, видать, ужасные эгоисты… Ты не переживай, я обязательно поговорю с Олегом. А вот, кстати, и он! – выскочила в коридор на звук распахнувшейся двери.

Олег, оказывается, кое-что слышал.

– Кто это тут меня поминает всуе? – его басок, глуховатый с морозца, прозвучал раскатисто и весело.

– Да ты разденься сначала, – уклоняясь от его пышущей уличным холодом «аляски», говорила жена.

И он раздевался и разувался – широкими размашистыми жестами, занимая собой почти всю тесную прихожую и заполняя ядрёным морозным духом всё больше пространства. Неистребимые технические флюиды витали тоже. Светлана привычно обняла мужа за могучую шею. Он смачно поцеловал её холодными обветренными губами.

– Так о чём же шла речь? – снова спросил.

– Ой! – Светлана отскочила, будто укололась.

– Эх, я! Вернее – эх, мы! Совсем мы с тобою, Олежек, о сестрёнке твоей не думаем.

А она таким пренебрежением, оказывается, обижена.

– Да ну? – опешил мужчина.

– Собирается бросить нас на произвол судьбы.

– Погоди-погоди, это как? – Олег уже не на шутку встревожился.

– Переберусь, говорит, в общежитие, а то у вас семья, мешаю…

– Та-ак, – с нажимом протянул Олег, уясняя главное. – И чем же – «мешаю»?

Светлана кинула быстрый взгляд в направлении кухни.