Ночной крик вдовы. Русская провинциальная поэзия

УГОРАЗДИЛО

Не заморачивая голову

особенно

текущим бытом,

предамся празднику весёлому

по жизни, выданной кредитом,

поскольку сущие мгновения

природой дадены единожды

и участи повиновение —

ударом будет по престижности

души,

завёрнутой во плотское…

(эк, угораздило родиться мне!)

Патриархальностью традиций не

прикроешь мысленно всё скотское

в себе. И бес легко расправится

с такой покладистою жертвою,

притом, что даже не поранится

о край души, хоть исковеркаю

её —

обезображу падшую,

предам разору-надругательству.

…А всё же жаль мне жизнь увядшую:

анАфемой воздам предательству!

ОБРЕТЕНИЕ СЕБЯ

откуда мне знать что за тем поворотом

меня ожидает? быть может к воротам

своей преисподней пути приведут

и я повстречаю вдруг демона тут.

но, сердце, не бейся столь рьяно и резко,

как будто от милой пришла СМСка

пусть дух разберётся: в кромешной ночи

чей реквием будут играть скрипачи.

укутала ночь всё полотнищем шали

и кони испуганно в небо заржали,

я вожжи ослабил и тихо шептал:

случается так всё, как рок начертал!

и если назначено божьей десницей

покинуть душе тело райскою птицей,

сам грудь распахну ей – летит пусть наружу

и всё это сдюжу!.

в ночи этой призрачной аспидно-чёрной

как ягода терпкая спелого тёрна.

луны закурилось златое кадило:

ага! значит нынче и мне подфартило,

не время за демоном скрыться в воротах

и детям моим не остаться в сиротах,

ещё и жару испытаю и стужу —

и всё это сдюжу!.

МОЖЕТ БЫТЬ…

Сыграет день симфонию заката

и ночь опустит занавес опять;

как много в жизни нашей суррогата,

но року не уступим ни на пядь,

и будем продолжать поползновенья,

решая массу обывательских задач.

Судьба дарует чудные мгновенья,

лавируя в потоке неудач,

и оставляет нам святое право

на выбор предначертанных путей;

мы, проявляя своеволье нрава,

зависимы от собственных затей.

Вот и пенять приходится за это

ни на какую-то абстрактность внешних сил,

а на нехватку компетентного совета,

о коем каждый ни единожды просил

в ночной тиши у призрачного бога,

смиренно уповая на него.

С тех пор закралась в душу мне тревога,

когда в противоречиях эго

моя натура гневно всколыхнулась,

неверия крамолой сожжена, —

сей мысли откровенно ужаснулась

родная благоверная жена.