Белый китель

Белый китель

Аркадий Застырец

Эта книга – поэтический дневник продолжительностью почти в два года. Стихи, представленные здесь, так же, как в предыдущих книгах автора, уводят в самые разные планы бытия и дебри непростых философских решений. Но притом на страницах «Белого кителя» уверенно царят ясность и точность, почти ювелирные…

Белый китель

Аркадий Застырец

© Аркадий Застырец, 2017

ISBN 978-5-4483-8225-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЗИМ

Двоюродный дедушка был молодым,

Когда подарил мне машину —

Железный, открытый по-маршальски ЗИМ,

Стекло впереди, и в резину

Надёжную каждого был колеса

Со звёздочкой обод засажен.

К рожденью такие вот, брат, чудеса —

Подарок и тяжек, и важен.

Его иногда я решительно брал,

С движком десятицилиндровым,

Колёсами в пол, разгонял и пускал

С басовым пугающим рёвом…

Он мчал, сокрушить радиатор грозя,

Чугунный такой, в серебрянке.

Под полом соседи кричали: «Нельзя

По комнате ездить на танке!»

И бабушка ЗИМ отбирала и в шкаф,

Заказанный мне, запирала.

И жизнь его, в миг тишину разодрав,

На месяцы там замирала…

Все знали о том, что когда-нибудь ЗИМ

Исчезнет из этого мира,

И больше парада не примет над ним

Летящий носитель мундира.

И правда, однажды его не нашёл

Я в верхнем шкафу покорённом —

ЗИМ вылетел в ту же трубу, что и стол

И стулья, и лампа в зелёном.

А как же иначе? Но мне одному

Тогда же предсказано было,

Что ЗИМу ещё суждено моему —

Взреви, лошадиная сила! —

На площадь рассветную в блеске живом

Проехать – фанфары и слава! —

И я буду в ЗИМе сидеть за рулём,

А ты – в белом кителе справа.

Благовещение

В саду, верней, в конце садовом,

Где реже старая трава,

Еще не выданная словом,

Калитка скрипнула едва.

И точно шёпотом песочным,

И в жаркий полдень полуночным,

Как строчкой, тропкой пронеслись

Шаги, шаги, легчайший бриз.

И сердце, замерев сначала, —

Нет-нет, он не был Ей знаком,

Какой-то юноша с цветком —

Больней и глубже застучало.

Он вымолвил. В ответ Она

С непониманием глядела

И на стрелу веретена

Овчинку светлую вертела

Под кровом сетчатых теней.

Он повторил с кивком и взмахом

И преклонил, охвачен страхом,

Колени и главу пред Ней.

Ни светлого кольца, где темя,

Ни крыльев за худой спиной…

Неслышно развернулось время,

Как на пружине заводной.