Охота на мамонта-2. Раскаленная крыша

И так каждый день – просыпаются, засыпают. А ты лежишь в своих хоромах, жизни не знаешь. С народом нужно быть, с людьми!

– Это всего лишь сон, – пробормотал он.

Вдруг в конце коридора послышались тяжелые шаги. Он замер, а Евдокия прошептала:

– Идет, карга старая.

А шаги все ближе. Они дотопали до угла холла, замерли и мертвая тишина.

– Не за мной ли, дорогая? – вдруг весело крикнула Евдокия.

– Спи, Евдокия, угомонись, – послышался утробный голос, – не сейчас, успеешь ишшо, спи… Чего расшумелись-то? А ну-ка, цыц.

И снова эти тяжелые шаги. Они удалялись, пока не затихли совсем.

– Кто это? – задал дурацкий вопрос Илья. Евдокия посмотрела на его бледное лицо.

– Так, уборщица. Техничка. Ходит тут, подметается, – отмахнулась она и задумалась.

– Ну, я пойду.

– Иди, Муромец, ступай, заходи еще. А своего буди. Нечего там на полатях лежать. Пинками его, чтобы знал… Чего сидишь? – вдруг захохотала Евдокия. – Боишьси? Да ушла она, значит, сегодня не придет… Ну, пойдем, провожу.

– Не нужно, – глухо сказал он и встал, – а ее низкий смех еще долго оглашал просторный холл, заставленный кроватями. И эти глаза людей-нелюдей, сидящих рядом, отражались желтым блеском в свете полной Луны. И тишина. Кромешная тишина…

8

Снова Ольга и Алексей сидели в его палате, слушая нейрохирурга. Как и в прошлый раз, он долго что-то говорил, приводил примеры, делал выводы. Речь его изобиловала сложными терминами, и они его не понимали. Наконец, не выдержала Оля:

– Вы меня простите, но, сколько еще это будет продолжаться?

– Сколько? – удивился врач.

– Шесть часов давно прошли, – вмешался Алексей. – А потом еще три недели. Целых три!

– Во-первых, не нужно так волноваться, – невозмутимо ответил врач.

– Как не волноваться? Мой муж в коме! – в отчаянии сказала Оля.

– Мозг – это сложнейший механизм, и его не так просто вернуть к полноценной жизни!

– Зато переломы успешно заживают, ему заменили суставчик, который прекрасно прижился, – вмешался врач местной больницы, который его наблюдал, он тоже находился в палате.

– Ну, коллега, здесь я с вами не соглашусь. Голова – это не ваши кости и суставы, так сказать. Голова – это голова, – со значением ответил нейрохирург.

– Но три недели! – повторил Алексей.

– Бывает и месяцы, бывает и…

– Что? – нервно воскликнула Ольга.

– Пока ничего.