Во имя Твое

Только для этого Вам надо меня выпустить! Вы мне куг'тку пог'вёте, Людмила Пог'фигьевна!

При упоминании мыши директор невольно улыбнулся. Он вспомнил как гром среди ясного неба раскатившийся по этажу ор Людмилы Порфирьевны, причина которого теперь была понятна. В конце концов ребёнок извернулся под каким-то немыслимым углом и высвободился. Теперь он стоял посреди комнаты, хмуро, но без тени смущения глядя на присутствующих. Директор с любопытством рассматривал маленького худенького мальчика.

– Ну, здравствуй, легенда школы! –сказал он, стараясь быть как можно серьёзнее.

– Слушай, а как ты их, голубей этих, пронёс?

Мальчик неожиданно улыбнулся… И от этой широкой открытой улыбки его лицо и очень светлые глаза в обрамлении пушистых ресниц вдруг словно засияли изнутри каким-то поразительным светом.

– В погтфеле! Я их накогмил, они уснули и сидели тихо. Никто не заметил.

– А потом, значит, выпустил?

– Ну, да! Ведь так кгасиво, когда птицы под потолком летают!

– Вообще-то, конечно, лучше, когда они в небе, а не в комнате.

– Но ведь в классе всегда так скучно, все эти пагты, доски… Погтгеты эти… С дядьками учёными, а здесь всё-таки птицы. Они настгоение создают, мечтать хочется.

– Мечтать? – директор покачал головой – А о чём ты мечтаешь, Игорь?

Мальчик пожал плечами.

– О многом. Напгимег, попасть в Бгазилию и ловить там экзотических бабочек. Знаете, они мне даже пгиснились однажды. Или в Австгалию, на когабле уплыть, увидеть кенгугу своими глазами.

Анна Петровна прикрыла лицо рукой.

– Началось! – Рассказы сына о каких-то совершенно немыслимых животных, явившихся ему во сне, не были для неё новостью. Она знала, что сейчас он, что называется, заведётся. Игорь продолжал.

– А ещё… Ещё неплохо бы звезду какую-нибудь откгыть. Полетать хочется над землёй и увидеть гадугу с высоты. И написать потом кагтину.

Директор внимательно слушал и понимал, что этот мальчик и впрямь уникален и душа его чиста и светла, как ручей.

– Ну, а главная мечта есть у тебя? – и услышал то, что, в принципе ожидал. И не ожидал одновременно.

– Я хочу стать агтистом. Желаю послужить Отечеству умом и талантом, как лучшие люди Госсии!

Директор вскинул брови:

– Интересно, а кого ты считаешь лучшими людьми?

– Ну, например, Легмонтова.