Храм

Рей обладал недюжинными качествами и был способным к наукам, но во многом походил на своих высокородных сверстников. Арри же его удивил, восхитил, встревожил. Как незначительно отразились на нем типические признаки семьи и окружения! Создавалось впечатление, что до него вообще плохо доходит тот факт, что его отец – всесильный монарх. И отчаяннейшая беззаветность в поисках истины! С непривычки обескураженный философ даже испугался такой безоговорочной тяги к Абсолюту и не знал, как на нее реагировать. Их отношения в самом начале определил Арри: не было принца и придворного учителя, были философ и его ученик, оба – рыцари Алетейи, открытые для космических вливаний, не зараженные лозунгами мутной повседневности.

Молчание нарушил младший:

– Вы правильно сказали. Вот видите, я уже спокоен и полагаю, что в дальнейшем научусь вести себя достойно.

– Достоинство – одна из главных черт вашего характера.

– Я рад, если вы так считаете, но я знаю свои слабости. Я малодушен, судьба не послала мне ни одного испытания, что выпадают на долю исторических героев… Но меня не прельщают героика и приключения с их ложной романтикой.

– А к какому сорту отнести вашу безоглядную увлеченность Храмом?

– Ни к какому. Потому что Храм ни с чем не соотносится.

– Пусть так…

– Мне трудно сейчас дискутировать. Я, как никогда, потрясен этим казусом, и я вам вполне подобающим образом докажу, что в обитель не может проникнуть маскирующийся интриган с неблаговидными целями, – заявил Арри, не представляя ни в малейшей степени, на каком базисе он построит свое доказательство.

– Разве можно исключить очевидные факты? – метафизик вдруг сделался жестким натуралистом.

– Нет никаких очевидных фактов.

Учитель заметил, что лицо мальчика осунулось, что ему непременно нужен отдых, чтобы переварить известие, которое неудобным клином врезалось в привычный ход размышлений.

– Арри, – сказал он, – я буду рад выслушать любые ваши доводы, а пока советую вам погасить пену раздувшихся впечатлений. Я, впрочем, тоже устал.

Друзья расстались, но у юного принца не получилось снять эмоциональную накипь, едкое вещество непонятного характера впиталось в сосуды и разносилось кровью по всему телу. Молодой человек томился и ослабевал, мозг окутывало забытье, спасительный вакуум полоскал поры.