Я не хочу, чтобы люди унывали. Сборник рассказов, сказок, пьес, сценариев, статей

Она позаботится, чтобы всё было хорошо. Она ничего не знает. Но подумать и на миг страшусь я: – Неужели богатое знатное будущее может быть для них потеряно? Из-за меня, моего преступления и обмана? Нет, нет! никто не знает что мы здесь. А через год я приеду в город Тулан. Приеду, когда уже родится мой индейский сын. О боже, боже! Что же это? – с избранной красавицей, подходящей тебе по уму и по телу можно жить ЛИШЬ с позволения церкви, а без позволения нельзя? Но я ведь живу? И даже очень хорошо живу! И где кара Господня? Молчу, молчу, прости меня Господи.

Эй. Я вдруг вспомнил как брал глину, белую и красную, и синюю, и желтую, мешал из них краски. Она меня давеча научила. И красил ее лицо узорами, их узорами, она знает их все. Говорила, это для того, чтобы ее никто из богов не узнал. Никто из ее богов и моих. И она так и ходила весь первый месяц в нелепой раскраске. А потом я сделал ей татуировку. И она успокоилась. Стала больше походить на наших, испанских и кастиланских женщин.

А святые – наши, хоть и просыпаются всегда по истории поздно, но все же проснулись, и, наверное, узрели уже ее – в этих покоях. И возмутились – почему нобиль, христианин, без прав и без спросу взял ее в дом, не выполнив все католические обряды?

Она приносила жертвы своим богам. Да и я грешен – следовал за нею в этом деле. Да, Тата приносит жертвы. Приносить жертвы – отрезать голову у жертвенных зверюшек – ей это легко… Она считает так надо.

Жертвой буду я сам. Чует мое сердце. А вообще сейчас я совсем, как она – стал язычником, одичал. Одичал без молитв – весь погряз в грехах. Почему-то она боится, боится какой-то старухи. Неужели моя бабка-нянька, что рассказывала сказки моим детям на ночь и меня нянчила, может внушить ей страх?

Тулан: Эй, Бабка, поди сюда, поди к Хуан Тулану! (крикнул он).

Старуха приблизилась быстро, как будто стояла тут уже и слушала его мысли вслух, за колонной.

Старуха: – Призраки – говорящие дети вечности, они тебе скажут все. И приберут…, – сказала она и отошла за дверь, не дождавшись его распоряжения.

Ему было почему-то тяжело переспросить, что она имела в виду и снова позвать ее. И он не стал этого делать.

Вот он снова вспомнил, как они разговаривали с Татуаной здесь, несколько дней назад:

Татуана (она подошла к своему любимому) – У меня было видение, Господин мой, господин Хуан Тулан.