А тому ли я дала зелье?

Чашка резко выпала из моих рук и, через краткое мгновение, я почувствовала жгучую боль в коленях. Длинная юбка окрасилась темным пятном, а из глаз брызнули слезы.

– Вот демоны! – я вскочила, в попытках отлепить горячую ткань от пострадавшей кожи.

Неожиданно, передо мной возник ректор, но тут же опустился на колени. Взволнованный взгляд был направлен точно на мои бедра и, не случись такой ситуации, я бы обязательно залепила ему чем нибудь тяжелым по голове. Но мне было больно и я постаралась не обращать внимания на то, как ректор поднял сырой подол юбки, обнажая красные колени.

– Э-э-э… Вы что творите?! – воскликнула я, когда юбка уже с трудом прикрывала все самое сокровенное.

Наверное, это была самая странная сцена, случившаяся со мной за всю жизнь: я, вопя от боли, машу руками, и ректор у моих ног, тревожно обдувает мои колени. Если бы сюда кто-нибудь сейчас зашел, то я уверена, что пошла бы на убийство, лишь бы только эта ситуация не дала огласку.

– У вас ожог, адептка! – прикрикнул на меня Лавор, в попытке прекратить мою истерику.

– Тогда уберите руки! Уж они-то точно не ледяные! – крикнула я, сдерживаясь, чтобы не ударить ректора прямо в темечко. – Отпустите меня!

Скомкав влажную ткань, ректор вручил ее мне в руки, и теперь усадил меня обратно на стул. Только сейчас я могла видеть, что кожа начала покрываться волдырями, создавая отек. Будто стремительный ветер, Джеспер Лавор выскочил из библиотеки, но был возвращен практически через пару минут, неся в руках железную чашу, наполненную льдом.

– Не шевелитесь! – приказали мне и, от нахлынувшего наслаждения, я теперь даже не стала сопротивляться.

Казалось, я даже слышу шипение испаряющейся воды, от соприкосновения холода с разгоряченной кожей. На мгновение, прикрыв глаза, я почти простонала от удовольствия.

– Может вы уже прекратите? – возмущенно спросила я, указывая гневным взглядом на распустившиеся конечности ректора.

– Нет. – было мне ответом и я даже задохнулась от негодования.

– Да как вы… – начала было я, пытаясь встать со стула, но была вновь прижата на место.

– Не шевелитесь и просто посидите так. – невозмутимо произнес мужчина.