Облака из кетчупа

– Перебираешься по камням через быструю речку? Или участвуешь в беге с барьерами на Олимпиаде? – Незнакомый парень сидел на скамейке в палисаднике и в упор разглядывал меня. Карие глаза. Растрепанные светлые волосы, которые, похоже, отроду не встречались с расческой. Довольно высокий. Худощавый. Мускулистые руки скрещены на груди. – Что ты себе представляла? – перекрикивая музыку, спросил он и показал на трещины.

Я пожала плечами.

– Ничего не представляла. Я суеверная, а наступать на трещины дурная примета.

Парень отвернулся.

– Жаль.

– Жаль?

– Я думал, ты во что-то играешь.

– Если хочешь, я и поиграть могу, – откликнулась я, и собственный голос меня поразил. Такой уверенный. Даже кокетливый. Совершенно новый голос.

Заинтригованный, парень снова повернулся ко мне:

– Ладно… вот тебе вопрос. Если бы трещины были чем-то опасным, чем они были бы?

Я на мгновение задумалась; мимо ковыляющей походкой, с ухмылкой оглядев мой наряд, прошествовали три девицы.

– Мышеловками, – ответила я, пытаясь не обращать внимания на девиц.

– Мышеловками? Ты могла бы вообразить все что угодно, а ты выбираешь мышеловки?

– Ну да…

– Ни крокодилы, ни черные расщелины, полные змей. Малюсенькие мышеловочки с кусочками сыра на пружинке.

Я сделала шаг, другой. Мне стало весело.

– Кто говорит про малюсенькие мышеловки? – Я ткнула трещину мыском туфли. – Они могут быть громадными, с ядовитым сыром, с шипами, способными насквозь проткнуть мне ноги.

– Они такие и есть?

Я помедлила.

– Нет. Это малюсенькие мышеловочки с кусочками сыра на пружинке.

Кто-то, пролетев у нас над головами, заухал на дереве.

– Сова! – воскликнула я.

– Ну вот, ты опять.

– Что я опять?

Он со вздохом встал. У него были широкие плечи; такие весь мир выдержат или, по крайней мере, отлично прокатят меня. На нем были выцветшие синие джинсы и черная футболка, которая пузырилась в неправильных местах. Он приложил даже меньше стараний, чем я. Мне вдруг показалось, что мои туфли приподняли меня над землей, что я парю.

– Ты видишь эту птицу? – осведомился он, приставив руку к глазам и вглядываясь в листву.

– Нет, но…

– С чего ты тогда взяла, что это сова? Может, это призрак.

– Это не призрак.

Парень подошел ко мне, и у меня перехватило дыхание.

– Ну откуда ты знаешь? Может, это дух, который…

– Это сова. Я узнала по уханью, – перебила я. Птица снова ухнула, как по заказу. Я подняла палец. – Слышишь? Так кричат молодые совы.