Тропы судьбы. Повесть

И всё же, оставаясь один на один с полем, моим любимым местом, мог долго слушать шёпот колосьев, пробовать их зёрнышки на вкус.

Возникали серьёзные, недетские вопросы.

– Пап, – почему стебли вот этой травы оплели липучки? – Они – паразиты, питаются чужим соком?

Отец отвечал подробно и на этот вопрос. Слушал его, пытался понять: почему так, но не верилось, что так можно. Казалось, что это – большое горе. Так, день за днём, незаметно впитывал знания. Всякие.

Постигал новые истории мира растений.

Не менее интересны были рассказы папы об агрономах, которых он знал лично или читал о них в книгах. Они представлялись мне чародеями, кудесниками. Особенно нравилась история о том, как Иван Переверзев прославился выращиванием кавунов.

– Иван, – начиналось повествование, – жил на окраине станицы. Поселился там, как он раньше рассказывал мне, лишь потому, что любил степные просторы. Их необъятность, говор, запах, их цвет.

Его отец, Матвей Галактионович в своё время слыл в кругу казаков прирождённым кудесником.

– Кудесником? Вот здорово! – ликовал я

– Овощ какой – нибудь некубанский вырастить или фруктовое дерево заморское – всё у него получалось, выхаживал. И, по всей вероятности, Иван, сын его, унаследовал отцовы задатки кудесника. Понимаешь, сын, посеет, он, бывало, кукурузу, так урожая не оберёшься. Подсолнечника – тоже, хвались – не зарвись, выше других.

О, он умел растить кавуны! Да столько, что, возят- возят с поля, а их не убывает.

Будто кто ночами накатывает. Диво!

– Это да-а! Наверное, правда, кудесник!? Настоящий агроном!

Отец на минуту смолкал и потом добавлял:

– Участковым числился агрономом, на два района. Курсы окончил в 1936 году. Словом, грамотным был в своём деле – полевом.

– Мелкие семена кавуна, – показывал Матвей Галактионович на ладони, – сорт – «Огонёк». Мал золотник, да дорог: сладкий, пальцы откусишь!

– Пап, – прошу, – расскажи ещё о ком- нибудь.

– Хорошо. Слушай. Знавал я в свою бытность Алексея Кочеткова.

Слыл он в станице и гармонистом, и агрономом. В то время в станице было четыре колхоза. Он трудился в колхозе «Венцы зари», славился выращиванием кукурузы на зерно.

Алексей гуторил, что, дескать, «срок сева надо приурочивать к началу цветения тёрна или чуток обождать, вот тогда и гони сеялки в поле».

И ещё простой, но важный момент.

– Какой?

– Агрономический момент! – И на лице отца раскрывалась улыбка.