Русь моя

Заброшен сибирский наш лес,

Повалены сосны и ели,

Хозяев не вижу окрест,

И села совсем опустели.

Вот домик из бревен стоит,

И дыма над крышей не видно,

Людьми навсегда он забыт,

Смотрю и до боли обидно.

Колхозы ушли в забытье,

Крестьяне подались все в город,

Какое же стало житье —

Кругом нищета здесь и голод.

Мелькали деревни, дома,

А где-то постройки пустые,

Ведь это Россия моя —

Сейчас мы вот стали такие.

Вот так и смотрел я в окно,

От Томска до нашей столицы,

И видел лишь только одно-

Усталые сельские лица.

    Ноябрь 2008 года. Томск – Москва.

Примечание автора:

*Погост – административно-территориальная единица на Руси. Впервые административно-территориально деление на Руси установила княгиня Ольга, поделив Новгородскую землю на погосты, установив для них уроки, погост тем самым ассоциировался с местом остановки князя и его дружины во время сбора урока – погостьем (своего рода постоялый двор, от слов погостить, гостить, гостиница).

В дальнейшем погостами стали называть административно-территориальные единицы, состоящие из нескольких населённых пунктов (аналог современных сельских поселений, муниципальных образований районного уровня в областях), а также и населённые пункты, являющиеся центрами таких административно-территориальных единиц. После распространения христианства слово стало обозначать деревню с церковью и кладбищем при ней, что сохранилось в названиях многих населённых пунктов и мест.

Начиная с XIX века, слово стало использоваться в основном в значении «кладбище».

Попутчики

Белорусский вокзал, поезд «Дюны», посадка,

Весь перрон под баулами даже присел,

Здесь сейчас не бывает былого порядка,

Регион тридцать девять – творит беспредел.

Частный бизнес наш местный, с московского рынка,

Закупил для продажи оптОвый товар,

Завалил все подходы, у входа заминка…

Проводник от них мокрый, идет даже пар.

Мы заняли места, с одной сумкой спортивной,

Для поездки в Сибирь не берем ничего,

Путь от нас до тайги удивительно длинный,

Девять суток в пути, а своих никого.

И за каждым вагоном здесь грузчик из местных,

Он для слабого пола в вагон заносил,

На вокзале за место – тариф всем известный —

Сто тридцать рваных, самой нет уж сил.