Сугубо мужская история. Очерки, рассказы, миниатюры

Преодолевая некоторую растерянность, представляюсь:

– Цуцик! Это по-уличному погоняло у меня такое. А можно и Кузей – так мать называет.

– Очень приятно! А я Морисоль.

– Ну, ладно, всё это лирика. Но как же я очутился среди океана на незнакомом берегу? Надо определиться с этим, – сверлила в мозгу навязчивая мысль.

Морисоль плескалась поблизости на отмели, гоняясь за кем-то в воде. Я сидел на тёплом песочке, одежда на мне почти высохла, только томило нудное чувство опустошённости в желудке. Хотелось чего-нибудь съесть.

– Мори-со-о-ль! – позвал я. – Тебе ещё не надоело плескаться?

Новоявленная подруга упруго взмахнула хвостом и через мгновение вынырнула поблизости от меня:

– Я же предупреждала: море – моя стихия.

– Всё это понятно. Только меня интересует, как я сюда попал и чего бы пожрать. Мать, наверное, с ума сходит от того, что не знает, где запропастился сынок.

– Я ничего не знаю. Могу только тонущего вытащить из воды. Пожалуй, надо позвать Алекса, может чем-нибудь поможет.

Морисоль свистнула переливчатой птичьей трелью. Через мгновение из-за ближайшей дюны появилось непонятное существо. Оно было белёсым и всем видом напоминало индиго. За плечами вяло, наподобие пустого рюкзака, топорщились несуразные помятые крылышки. Да и весь этот самый Алекс своим неприглядным видом не вызывал симпатии. Брёл какой-то расхлябанной вихляющей походкой, развязно затягивался дешёвой папироской, цинично сплёвывал под ноги. Впечатление нахального ублюдка производил он своим видом.

– Чё надо? – недовольно вопрошал он. – Зачем звали?

– Тут дело есть. Ты присаживайся возле нас, – не обращая внимания на неприветливый тон, обратилась к нахалу русалка. – Вот, познакомься. Это Цуцик. Он потерялся.

– За этим вы меня звали?

– Не только. Ещё он есть хочет. Я тут наловила с дюжину сардинок, надо их запечь на костре, – Морисоль бросила на берег кукан с нанизанными на лозину рыбёшками.

– Мать твою… с какой это стати я должен прислуживать приблудному незнакомцу? В хороших манерах меня ещё никто не уличал.

Я так и подумал… и согласился:

– В принципе, он прав. Ничем мне не обязан. На его месте и я бы послал…

Но Морисоль, видимо, обладала каким-то магическим влиянием на этого неприятного субъекта. И он прислушался к ней.

– Алекс, ты один можешь вызволить с острова нашего гостя. Сделай доброе дело! И после тебе воздастся за милосердие.

– Дух отягчённый во мне сейчас.