Этажи. №1 (5) март 2017

Будет чисто, простенько, тихо, радостно —

самовар, скатёрочка, пироги,

и мороз румяный сорокоградусный,

и жара на кончике кочерги.

Ветер колышет бороду

ветер колышет бороду старого ивняка.

выпущу из кубышек строчек для дневника;

поразбежались цыпочки, их позову, – цып-цып!

милые, вот вам ясли – рисовый манускрипт.

белое-белое поле, синие точки слов,

в розовой альвеоле воздух почти лилов;

перетекает медленно строфами на ладонь.

муза – морская женщина, спрятанная в чехонь.

всем нептунам по барышне – хвост, чешуя, реликт.

зреет в лесу боярышник красным бельмом улик.

в курицу из чернильницы вырастет жёлтый пух.

чёрных цыплят кормилица, где твой кричит петух?

дворик запрятан в городе, в тёплом пруду лещи.

лето летит на поезде, бабушка варит щи.

Проснись ко мне

проснись во мне однажды нагишом

и рядышком проснись и малышом,

горячим поцелуем в спелый рот,

проснись ко мне

и вплавь проснись и вброд.

и разбудить меня не бойся так,

пускай будильник сам себе тик-так.

а мы с тобой на мягком и в тепле,

и ниже плеч и выше плеч и плед

сползает клеткой на прохладный пол:

«вы сами без меня согреты, мол.»

и утро ловит нас в свои силки:

«опять они проснулись и близки!»

и дел сто дел и чайник ждёт и душ,

и я твой куш и ты мой сладкий муж

уже идти готовы босиком

на кухню за зовущим нас котом.

«Господи, я не знаю что сказать…»

Господи, я не знаю что сказать.

Этот мир застрял по щиколотки,

наткнувшись на рукоять

кортика, торчащего из подлодки.

Господи, я ничего не вижу.

Мутнеет, настоянная на можжевельнике,

в бутылках болотная жижа.

Мы – серые, Господи, а Ты – беленький,

спрятался в ельнике с посохом и мешком,

и потираешь горячие рукавицы.

Свят, Свят, Свят еси в сердце моём!

Когда я была Твоей отроковицей —

Ты носил меня в берестяном тереме,

от родителей к бабушке и обратно.

И я, тогда, как никогда, верила

в то, что у Тебя борода не из ваты,

а из небесного ледяного льна,

и глаза – глубокие и холодные.

Мне думалось, я у Тебя такая одна,

но отходят вселенские воды

и рождаются день ото дня,

сморщенные красноликие дети,

предначертанные, предназначенные для

победы жизни над смертью.

Другая история

Что мне его губы, что мне его борода?

Шарик от хуба бубы размножится в городах,

цвета хурмы палящей, с запахом – апельсин.