Очень мистические истории

Скажи, а у кого ключи от подвалов?

Сантехник замешкался. Глеб уже подумал, что связь прервалась, но тут голос с татарским акцентом хрипло спросил:

– А вам какой подвал нужен?

Глеб назвал номер дома и улицу. Зариб снова умолк, видать, обдумывал что-то.

– Все ключи в офисе, под роспись выдают, – сказал наконец он. И после паузы добавил: – Вы только туда не ходите. Дурное там.

– Что там?

– Дурное.

– Слушай, но кто-то же должен туда ходить, проверять оборудование, снимать показания, в конце концов мусор выгребать.

– Щитки-то все в подъезде установлены. Мусоропровод в доме уже несколько лет нерабочий. Жильцы либо сами выносят в ТБО, либо оставляют у лифта, дворник ходит каждое утро собирает. А трубы я проверял месяц назад, исправные они.

– Значит, ты туда все-таки ходил?

– Было дело, – рабочий отвечал уклончиво. Это настораживало.

– А крысы там были?

– Крыс завались, как везде.

– Что же они там жрут, если мусоропровод нерабочий?

Зариб опять помолчал, а потом выпалил:

– Да хоть бы и друг друга, я туда больше ни ногой, начальник.

– Погоди, погоди. С утра вместе сходим, разведаем. Встречаемся в восемь.

Не дожидаясь жалоб и причитаний сантехника, Глеб отключил звонок и стал собираться домой. Соседний дом он предпочел обойти с другой стороны.

В Ступино зашел в супермаркет, купил на ужин замороженных котлет и банку пива.

Всю ночь его изводил кошмар. Из приоткрытой подвальной двери выскакивали дохлые крысы и голуби с расплющенными головами.

Глеб стоял посреди реки шелеста и писка, боясь пошевелиться. Щиколотки обдавало холодом при каждом прикосновении лапы, хвоста или перьев.

Подвальная дверь, скрипнув, исторгла последнего голубя. Он неуклюже заковылял вслед за собратьями, голова спутанным комком перьев и мозгов свесилась почти до самой земли. Глеб остался наедине с темнотой, что клубилась на пороге подвала.

– Иди к нам, – звала она, и голос этот отдавал скрежетом когтей по железу.

Глеб кожей ощущал, как густой смрад обволакивал его, прогорклые капли оседали на языке, скатывались в глотку. К своему ужасу, он осознал, что вкус этот ему приятен, он против воли смаковал, перекатывал на языке сгустки слизи, невесть как появившейся во рту.

Выварень.

На зубах поскрипывали когти и клювы. А он продолжал жевать.