Очень мистические истории

Казалось, девушке больше не интересны ни он, ни проблемы с соседями. Словно поняла для себя, что и здесь ей никто не поможет. У Глеба от жалости защемило сердце. Всяких бюрократов у нас хватает, а как до дела доходит, грязную работу сваливают друг на друга. В конце концов, как говорится, воз и ныне там. Лиза (про себя Глеб решил называть ее именно так) вздохнула и уставилась в пол.

– Что, по-вашему, они там делают? – решился продолжить разговор Глеб.

– Не знаю. Варят что-то.

– Выварень, – Глеб сам удивился тому, с какой интонацией это слово вывалилось у него изо рта.

Лиза посмотрела на него с нескрываемым удивлением. Черты лица заострились, между бровей пролегла складочка.

– Откуда вы знаете про выварень?

– Пенсионер один попался, – Глеб чуть не ляпнул дед в трениках, но вовремя спохватился. – Тоже с седьмого, только коридор напротив.

– А, – Лиза едва заметно улыбнулась, – Трофим Иванович. Он вас предупредил насчет подвала? Он всех предупреждает.

Глеб вспомнил слова деда, услышанные в лифте, и кивнул

– А что там? В подвале.

Лиза усмехнулась.

– Вы так спрашиваете, будто я каждый день там бываю. Меня в свое время он тоже предупредил.

Да, действительно, чего бы ей делать в подвалах. А вот ему проверить не мешает.

Повисла тишина. Лиза теребила пальцами ремень зонта.

Глеб украдкой посматривал на нее, все больше уверяясь, что окончательно и бесповоротно очарован.

– Можно я ваш телефон запишу? На всякий случай, чтобы через диспетчера не звонить.

Глеб старался не давать свой номер частным лицам, чтобы они потом названивали по рабочим вопросам, минуя заявку у диспетчера, но, едва взглянув в ее печальные голубые глаза, сказал:

– Разумеется. Звоните в любое время. – и, вновь ощущая себя полным идиотом за это «в любое время», продиктовал цифры номера.

Лиза убрала смартфон, поднялась со стула.

– Спасибо, что выслушали. Я уже привыкла, что от нашей проблемы отмахиваются. А вы… – она замялась. – Спасибо еще раз.

– Да не за что.

Лиза ушла. Изящный силуэт скрылся в направлении остановки. А Глеб еще долго высматривал его среди густой зелени сирени. Против воли задумался о женитьбе, детях, расплывшееся в улыбке лицо матери одобрительно кивало. Впервые в жизни Глеб был с ней солидарен.