Обручённые Хаосом

 – Меняет баб каждый день да через день, а о тебе и словом ни разу не обмолвился.

Вот ни разу же не сомневалась… И почему же тогда от этих слов так больно, что нет сил даже сделать вдох? Ненормально это, Джинни. Нет, мать твою кису. Парень оказался мудаком, с кем не бывает? Пять лет прошло, давно уж пора простить и отпустить.

Но вот прямо сейчас с этим проблемы, да.

Благо чистокровные зазнайки из Магистерии научили меня не только плести магическую нить, но и держать лицо. Я – Реджина Маграт, мастер-заклинатель, ткачиха Изнанки и магиня Платинового резерва Антеарры, а не какая-то глупая школьница.

Вот и нечего тут убиваться из-за блудливого комка шерсти.

– Иного ожидать и не приходилось, – улыбнулась как могла легкомысленно и принялась большими глотками пить глинтвейн. От такой сомнительной компании охота поскорее отвязаться. – Ты впрямь хочешь говорить о нашем кузене, будь он неладен?

Лэнс хотел отнюдь не этого – вон как глазами засверкал. Ну серьёзно, не день, а трындец какой-то.

– И правда. Давай лучше поговорим о нас, – он многозначительно улыбнулся, придвинулся ещё ближе. Тяжёлая ручища вдруг легла по-хозяйски на моё голое бедро. – А можем не тратить время на разговоры и сразу подняться ко мне.

Нет, он что думал, я с радостным визгом катапультируюсь из трусиков и улечу в его комнатёнку, пробив потолок? Воистину, люди не меняются.

Грустная правда в том, что какая-то часть меня очень хотела согласиться. Чтобы выгнать, вытравить из себя всю эту боль, тоску и ощущение пустоты между рёбрами.

Чтобы перестать чувствовать себя неисправным прибором, заевшей пластинкой. Да и вообще… мне может не нравиться сам Лэнс, но внешность у него вполне привлекательная, а густой мускусный аромат самца-альфы пробуждает во мне, альфа-женщине, самые низменные инстинкты…

Боги, отсутствие регулярного секса толкает на страшные вещи. Перепихнуться с Лэнсом гро Роггином, это ж надо придумать! Нет уж, я не настолько отчаялась.

И не настолько хочу насолить Хоте гро Маграту.

Плевать, что он там себе думает.

– Не в этой жизни, Лэнс, – наконец заявила я, отстранив от себя чересчур прыткого кузена, и поднялась из-за стола. – Не знаю, что вам всем наболтал про меня Хота, но я не даю каждому встречному-поперечному. Извини, мне пора спать.

Лэнс так не думал. Миг – и я оказалась притиснута к столешнице, а Лэнс прижался вплотную, обвил мощные ручищи вокруг моей талии; провёл носом вдоль шеи, жадно дыша.