Обручённые Хаосом

Возвращаюсь. Буду работать со Скордо. Ну а ты что здесь потерял?

Лэнс повел широченными плечами и будто невзначай придвинулся ближе.

– Так ведь всем известно, что в гномьих кабаках лучшее пойло! Могу угостить. За встречу. А то этот твой девчачий коктейльчик… как-то несерьёзно для такой видной кошечки.

Боги, неужели его за столько лет не попустило? Наверное, и не попустит: раз не досталась Хоте, то ему в лапы упасть должна непременно. Грёбаные альфачи и их неудержимая потребность помериться членами.

– Спасибо, Лэнс, но я не пью.

Спорное, конечно, заявление для девицы, у которой в руках пол-литра горячего винишка. Но сделаем поправку на метаболизм оборотней: для нас пять градусов что ноль-пять для обычных людей. А ничего крепче обычно не употребляю – разве только по праздникам и в очень умеренных количествах.

Уж кому, как не мне знать, к чему приводит перебор алкоголя в крови?..

Мой медвежий родич настаивать на бурной попойке не стал, вместо этого обратив взор на Олли – как если бы только его приметил, а не сверлил подозрительно-неприязненным взглядом всё то время, что мы ужинали.

– Кто это тут с тобой, Реджина? Очередной женишок? – он ухмыльнулся, выразительно осмотрел моего недобро хмурящегося спутника и явно признал его пригодным. В пищу. – Мелковат.

– Ты просто не всё у него видел.

– Разумеется, это она про мой могучий интеллект и огромную харизму, – бесстрастно пояснил Олли, достал из кармана комм и поднялся из-за стола.

– Скажи Сэре, что я вовсе ни капельки не скучаю по её трескотне!

– Ха, ну конечно.

Многозначительно посмотрев на меня – мол, если что, я неподалёку, – он скрылся в холле. Лэнс же задумчиво хмыкнул и противным голосом передразнил:

– Джи-инни! Не припомню, чтобы ты позволяла все эти кошачьи клички кому-то кроме родителей. А, и Хоте, куда уж без него, – тут он состроил кислую физиономию. – Забудешь про него, так он напомнит.

Я невольно улыбнулась. Да уж, от кроткого ягнёночка в моём Хоте всегда были одни лишь кудряшки.

– Полагаю, у него всё в порядке?

– Да что с ним будет-то? Цветёт, с-сука, и пахнет, – буркнул Лэнс. Выглядел он при этом обманутым в лучших чувствах, точно ожидал, что я при одном упоминании предателя-бывшего начну заламывать руки, рыдать и бить не бесплатную, между прочим, посуду. Вот ещё не хватало.