Потанцуй со мной

Юля

– Юленька, больше экспрессии, дорогая! Где эмоции? Я хочу видеть твои эмоции!

Если я покажу Марте Михайловне, моему педагогу по специальности, те эмоции, которые сейчас у меня внутри, вряд ли они ей понравятся.

Моя туника будто после стирки без отжима, а спортивное трико от пота неприятно облепило мой зад. Я вкалываю над сольной экзаменационной хореографией, как проклятая, но делаю каждое танцевальное движение механически, потому что мыслями я не здесь.

Во мне коктейль из разочарования, обиды, злобы и отчаяния.

Несколько дней вместо того, чтобы готовиться к теоретическому экзамену у ржавого Смелковского, я штудировала статьи из интернета, выискивая информацию о том, как можно и нужно помочь наркозависимым.

Я уверенна, что Матвею нужна помощь.

Пока не поздно.

Потому что стадия уговоров и разговоров уже невозвратно пройдена, и дальше это не работает. Необходима специализированная медицинская и психологическая помощь. Для этого я планирую поговорить с Ириной Владимировной, мамой Матвея.

Не знаю, имею ли я на это право, но мне не все равно.

Я, черт возьми, при всех косяках Свирского за него переживаю.

Марта Михайловна – прекрасный не только хореограф, но и психолог, запросто считывает мое нерабочее настроение.

Современный танец – мой любимый экзерсис, и я всегда выкладываюсь до остатка, но не сегодня.

– Великие танцоры велики не из-за их техники, Юленька, они велики из-за их страсти, – Марта Михайловна останавливает музыку и снисходительно улыбается.

Не кричит, не ругает, она умеет поставить на место и заставить работать вот таким одним предложением. – Где твоя страсть? Что случилось?

Моя страсть улетела вместе с выкуренными косяками Матвея. Я чувствую, как теряю его, и как в наших отношениях появляется третий участник, наркотик, разрушая те самые отношения, становясь гораздо важнее меня.

Не успеваю ответить преподавателю, так как в дверь воровато стучат.

С Мартой Михайловной одновременно поворачиваем головы, когда слегка приоткрывается дверь и в ней показывается взъерошенная голова Матвея.

– Марта Михайловна, добрый день! – Свирский приветливо улыбается, соблазняя своей милой ямочкой на щеке, от которой многие женщины млеют. – Можно Юлю на минуточку?

За такую ямочку ему можно всё, даже не спрашивая, но женщина поворачивается ко мне и изгибает вопросительно бровь.

Не уверена, что хочу разговаривать с ним.