Идеальные разведенные

В моих руках паспорт, свидетельство о расторжении брака и мое будущее. Будущее без мужа.

– Все-таки не узнала? – прищуривается Леон и довольно улыбается. – Это мой свадебный костюм.

Распахиваю изумленно глаза.

– Серьезно? А я думала ты его продал.

– Как видишь. Наверное, чувствовал, что он мне еще пригодится! – весело отвечает Игнатов, выглядящий бодрее, чем я. Еще бы, это мужики вместе с печатью в паспорте приобретают свободу, а мы, женщины… что приобретаем мы? Прогорклое скребущее ощущение пустоты, брошенности и одиночества?

– Ха-ха, смешно, – натянуто стараюсь поддержать игривый тон мужа… бывшего мужа.

 – Ну тогда и не продавай. Может, второй раз женишься, а костюмчик есть! – ободряюще улыбаюсь, выжимая из себя эту улыбку, и смотрю в глаза Леону. Что-то пытаюсь в них найти, а, может, просто запомнить.

Мы стоим на парковке у Загса. Теплый майский ветер треплет его отросшие темные волосы. Он всегда бесится, когда они непослушно падают ему на лоб. Вот и сейчас он рукой пытается зачесать их назад, но тщетно: ветер задорно играет с ними.

Я слежу за его движениями и вижу поблескивающее на солнце обручальное кольцо. Почему он его не снял?

Забыл?

– Тебе надо подстричься, – смотрю на него, стараясь игнорировать увиденное, но чувствую, как в горле образуется ком.

– Знаю, – соглашается. – Некогда, – он нервно смотрит на часы. Леон всегда куда-то торопится. – Ладно, Агат! Поздравляю! Мне пора.

Поздравляет…

– Ага, взаимно.

Он то ли по привычке, то ли на прощание обнимает меня, как прежде, и уходит к своей машине.

Его белый седан и мой черный кроссовер стоят рядом. Леон открывает дверь, забрасывая на заднее сидение пиджак и свидетельство, и скрывается в салоне, успевая мне подмигнуть.

Криво улыбаюсь, провожая взглядом пыль от шин.

Опустошенно бреду к своему немцу. Сажусь за руль с разъедающей потребностью выговориться, поэтому набираю свою лучшую подругу. Сашка поднимает трубку сразу, будто ждала моего звонка. Да скорее всего так оно и есть.

– Агат? – спрашивает вкрадчиво.

– Всё, – еле слышно говорю и начинаю реветь. Даю себе волю, потому что перед подругой мне прятать нечего.

А ведь я была готова. Мы сотню раз с Александрой прокручивали этот эпизод и прорабатывали каждую деталь развода, но я … я не справилась. Ты смелая и самодостаточная лишь у себя в голове, а на деле… на деле мы женщины… И этим все сказано.

Мой рев превращается в вой, слезы обжигают лицо и оседают на моем новом белом платье.