Идеальные разведенные

Думаю, сейчас мы походим на старомодное свадебное фото: когда невеста сидит, а жених смотрит в кадр, уложив руку на спинку стула. У моей бабушки, кажется, такой снимок был. – Супруги Игнатовы… – она задумчиво пролистывает какие-то документы, вчитывается в них и перекладывает с места на место, – так, детей нет, имущественных претензий нет… – выразительно замолкает, вглядываясь в документы. – Ничего нет. Скучно с вами! – поднимает на нас глаза и криво усмехается.

Это у нее профессиональный юмор такой, мда. Смотрю на Агату, у которой дергается нервно бровь.

– Агата Давидовна, фамилию менять будете или… оставляете мужа? – обращается оранжевогубая к жене.

Агата подпрыгивает.

– Мужа я оставлять не буду. Вы и так нам дали целый месяц на раздумывания! Мы… всё решили, – возмущается Агата.

Меня потрясывает от беззвучного смеха, а ржавогубая усиленно старается переварить услышанное.

– Агата, эта милая женщина спрашивает: планируешь ли ты менять фамилию или оставишь мою? – еле сдерживая улыбку, поясняю.

– Ох… – жена смущенно отводит глаза в сторону. – Оставляю фамилию мужа.

Ну еще бы!

Игнатова Агата Давидовна звучит куда лучше, чем Анакохер Агата Давидовна.

Проваливаюсь в воспоминания.

После знакомства с Анакохер Агатой я некоторое время прикалывался над ее фамилией, а она обижалась. Мне всегда хотелось произносить ее фамилию с вопросительным знаком на конце.

Видимо, не только мне, потому что во время нашего бракосочетания очаровательная женщина-регистратор с натянутой улыбкой на лице торжественно спросила:

– Игнатов Леон Борисович, готовы ли вы взять в жены А – на – кой- хер Агату Давидовну?

Я не суеверный и не фаталист, но скорее всего судьба уже тогда спрашивала меня – а на кой хер мне это надо?

Оранжевогубая забирает наши паспорта и громко шлепает в них печати.

Ну вот и всё.

Агата

Свободна.

Я свободна.

Когда эта мерзкая женщина грохнула печатью в мой паспорт, меня словно ударило током. Я даже вздрогнула, – насколько болезненно ощутила его разряд.

Я была готова, но осознание реального конца, подтвержденного теперь законно и документально, все равно ударило в солнечное сплетение.

Я свободна…

– Что за костюм, Игнатов? В таких сейчас даже не хоронят, – мы с Леоном выходим на улицу.