Дом на холме

Люк Хэвергол, да, к западным вратам,

К вратам, к вратам.

Нет, не горит восток небес зарей,

Рассвет не сломит ночи огневой.

Смотри, стекается на запад мрак,

И мглу поглотит мгла. Бог, как-никак,

Сорвал хоть лист – покончил сам с собой;

Почти такой же ад, как рай, большой.

Нет, не горит восток небес зарей,

Нет, не зарей.

Из мира мертвых выйдя, говорю,

Теперь я поцелуй с тебя сотру,

Что обжигает пламенем чело,

Слепит, – иди куда давно влекло.

Да, можно быть с ней рядом в том долу —

Путь горький, вере все ж он по нутру.

Из мира мертвых выйдя, говорю,

Я говорю.

Ворота западные, Хэвергол,

На стенах огненный плюща узор,

Доверься и ее услышишь зов.

Не бейся над загадкой мертвых слов,

Падут пусть листьями, что ветер смел,

Сметает, больше их не тронь. Пошел!

Ворота западные, Хэвергол,

Люк Хэвергол.

    Перевод А. Кавериной

The clerks

I did not think that I should find them there

When I came back again; but there they stood,

As in the days they dreamed of when young blood

Was in their cheeks and women called them fair.

Be sure, they met me with an ancient air, —

And yes, there was a shop-worn brotherhood

About them; but the men were just as good,

And just as human as they ever were.

And you that ache so much to be sublime,

And you that feed yourselves with your descent,

What comes of all your visions and your fears?

Poets and kings are but the clerks of Time,

Tiering the same dull webs of discontent,

Clipping the same sad alnage of the years.

Служащие

Не ожидал, что там же их застану,

Когда вернулся, но они все здесь.

Питали прежде дамы интерес

К ним, и дни младости хранит их память.

Они сплотились ветхим духом братства,

Меня, конечно, встретили, как встарь;

Все те же добряки, при них мораль —

Нетронутое временем богатство.

Вы, знатный род, трясетесь над гербом,

Вас, одаренных, тянет ввысь.

Вам истина сквозь страхов, взглядов призму?

Поэт иль царь – такой же раб Времен,

Такой же серой их выходит ткань,

Длина – аршин – унылым, жалким жизням.

    Перевод А. Кавериной

The world

Some are the brothers of all humankind,

And own them, whatsoever their estate;

And some, for sorrow and self-scorn, are blind

With enmity for man's unguarded fate.