Прости меня, незнакомка. Рассказы и зарисовки

Не представляла, куда полетит в следующее мгновение…

Она жила своим танцем, соединяя его с дуновеньем ветра, ароматом луга, покачиванием травы.

Потому, что не отделяла себя ни от этого мира, ни от его Творца.

Устав кружить, она присела на полураскрывшийся бутон колокольчика и замерла.

Осторожно сняв с головы шляпу, я подкрался к бабочке.

Еще мгновенье, и…

Не знаю, что меня остановило.

Откуда-то вдруг пришло понимание, что этого делать нельзя.

Я присел в траву на расстоянии вытянутой руки от нее.

Она пошевелила усиками, расправила крылья – на сочном багряном фоне четыре темно-фиолетовых глаза, по два на каждом крылышке.

– Ва-а-у… – прошептал я и сложил ладони перед грудью: —

Намасте[2 - «Намасте» – приветствие и прощание в Индии, произошло от слов «намах» – поклон, «те» – тебе. Намасте как жест представляет собой соединение двух ладоней перед собой. В широком смысле означает: «Божественное во мне приветствует и соединяется с божественным в тебе».

– Намасте! – сложила она в ответ крылышки за спиной.

Тотчас вновь раскрыла и, отдаваясь воле легкого ветерка, устремилась к небу.

Птичка в клетке

Соседскому мальчику подарили птичку в большой клетке с позолоченными прутьями.

Неделю или две он наслаждался общением со своим пернатым другом. Но, в конце концов, из чувства сострадания решил выпустить птичку на свободу.

Он поставил клетку на балкон, открыл в ней дверку, а сам вернулся в комнату и стал через стекло наблюдать, как его друг будет прощаться со своей позолоченной тюрьмой.

Вначале «друг» долго и придирчиво осматривал балкон и распахнутое над клеткой небо, потом несколько раз опасливо высовывал наружу голову, суетливо вращая ею во все стороны – нет ли во всем этом непривычном для него окружении какого-либо подвоха, и, наконец, вот он долгожданный миг – выпрыгнул через дверку на пол балкона, взмахнул крыльями и взвился в небо.

Не прошло и минуты, как он вновь спустилась на балкон и поспешно запрыгнул в клетку.

Последующие попытки выпустить «друга» на свободу оказались такими же безуспешными.

Пернатый явно выказывал предпочтение хоть и тесной, но обжитой, «родной» клетке перед необъятными просторами внешнего мира.

Так и ум человека, соорудивший для себя клетку из прошлых обид, побед, поражений, никак не решается с ней расстаться.