Лежащий атаман

Предварительно его облапав, Георгий в него заглянул и достал гранату; он мнет ее в руках, непонимающе хмыкает, вытаскивает чеку.

Георгий бросает гранату. В грохоте взрыва различает ритмичную кантри-музыку.

Не успевает она смолкнуть, как к ней подмешивается топот лошадиных копыт – к Георгию со всей прытью несется выглядящий ковбоем всадник на рыжем дородном коне.

Подскакавший вплотную Салверий помахал Георгию револьвером и почтительно кивнул.

С коня мне слезть? – спросил он.

К чему? – с сомнением переспросил Георгий.

Мне с него все равно слезать придется. А как иначе! Мы заждались твоего сигнала, и когда ты его подал, я сразу же понесся к тебе, чтобы ты побыстрее среди своих очутится. Это произойдет весьма скоро!

Еще не произошло? – поинтересовался Георгий.

Пока нет, – пробормотал Салверий. – Но, если ты думаешь, что… отчего ты так думаешь? Ты же никуда отсюда не ускакал.

Но ко мне прискакал ты, – пояснил Георгий. – И я среди своих – их мало, лишь ты… однако единственного друга бывает достаточно.

Друг…. огромная честь – я твой друг. Друг атаману и адмиралу, за которого и я, и все наши, костьми ляжем. Куда бы ты нас ни повел, не отступимся. – Салверий спрыгнул с коня. – Садись на него! Лупи его по бокам и он тебя как ветер домчит!

Дорогу он знает? – спросил Георгий.

Нет. Дорогу ему нужно указывать. Но трудностей у тебя не возникнет. – Салверий неопределенно махнул рукой. – Скачи вон туда.

Я понял. А ты?

За меня не тревожься, – ответил Салверий. – В обиду я себя не дам.

Ну что же, я уезжаю, – залезая на коня, сказал Георгий. – Но ты-то… ты как?

Я пешком доберусь. Да это не важно! Скачи галопом! Заблудившись, не останавливайся!

Салверий бьет коня по заднице, и тот взбрыкивает и уносит атамана и адмирала, сподобившегося оглянуться и увидеть, что Салверий поднимает и осматривает оставленный им кубок.

ИЗ-ЗА РЕЗВОСТИ неспокойно фыркающего жеребца пристально вглядеться в проносящуюся безликость Георгий не может; при поворотах она повторяется, Георгий абсолютно не знает, что он ищет, и безостановочно гоняет коня в разных направлениях; у выдыхающегося животного выступает пена, и Георгий намазывает ее на щеки, бреется своим мечом и не перестает напрягать глаза, стараясь высмотреть какой-нибудь призрак хотя бы чего-нибудь.

Совершенно неожиданно перед ним возникает двухэтажный дом.